Michael Schenker
Тот самый парень с Flying V
Стив Гетт
Guitar for the Practicing Musician
Январь 1984
перевод с английского
Немецкий гитарист Майкл Шенкер [Михаэль Шенкер предпочитает, чтобы его называли Майкл – прим. переводчика] – безусловно один из самых одарённых музыкантов в мире хард-рока. Несмотря на то, что ему всего 28 лет, за свою карьеру он записал более дюжины альбомов, успев поработать со Scorpions и UFO, а также возглавить собственный проект – Michael Schenker Group.
В гитарной среде Шенкер – фигура по-настоящему культовая. Он пользуется уважением как среди музыкантов, так и среди поклонников. "Шенкер – один из величайших рок-н-ролльных гитаристов", – заявляет участник Iron Maiden Стив Харрис. –"Он обладает стилем, который пытаются копировать очень многие. Он может выдать стремительный, зажигательный соло-пробег по всему грифу – и при этом ты слышишь каждую ноту как часть мелодии".
Преданность Шенкера своему инструменту давно стала легендой. Вокалист UFO Фил Могг как-то заметил: "Майкл нигде не появляется без гитары. Иногда мне кажется, что он берёт её с собой даже в кровать".
Вскоре после завершения записи своего нового альбома Built to Destroy Майкл Шенкер подробно побеседовал с GFTPM, поделившись интересными подробностями о своей карьере гитариста.
Когда ты впервые заинтересовался игрой на гитаре?
Я увлёкся благодаря своему брату Рудольфу (гитаристу Scorpions), когда мне было девять лет. Он спросил, смогу ли я разобрать кое-какие фишки, а я ответил: "Что значит – фишки? Я в жизни не держал гитару в руках". Но он сказал, что надо просто попробовать. Первая вещь, что он предложил мне разобрать, была "FBI" или что-то в этом духе – из репертуара Shadows, потому что у меня была кассета примерно с двенадцатью их хитами. Когда он понял, что у меня это получается, он посоветовал продолжать в том же духе. Так всё и началось.
Ты подсел сразу?
Да. Представь: ты никогда раньше не прикасался к гитаре – и вдруг выясняется, что за одну неделю ты выучил целую кассету Shadows. Тут думаешь: "Так, подожди… кажется, у меня что-то получается".
Когда ты понял, что у тебя есть задатки для профессиональной карьеры музыканта?
Когда я бросил школу, я уже знал, что хочу заниматься именно этим. Но я сказал родителям: "Дайте мне год – просто подумать, кем я хочу стать". Моя мама хотела, чтобы я стал парикмахером или кем-то вроде того, а я сказал: "Хорошо, попробую". Но у меня были длинные волосы, и никто не хотел меня брать. Я специально старался быть слегка хулиганистым, чтобы меня не принимали. На самом деле я хотел быть гитаристом.
Как родители относились к твоему увлечению музыкой?
О, родители всегда меня поддерживали. Отец возил меня на концерты на своём маленьком Citroën'е – всё моё оборудование загружалось в машину, а мне самому приходилось как-то ютиться рядом с ним.
В каких группах ты играл в самом начале?
Первая группа называлась Enovates, мне тогда было 11. Вторая – Cry, позже она стала называться Cry Express. Это был период с 13 до 15 лет. Потом была группа Copernicus, где вокалистом был Клаус Майне, и после этого мы оба присоединились к Scorpions.
Какие у тебя воспоминания о самых ранних временах Scorpions?
Время было тяжёлое, потому что нам приходилось делать абсолютно всё самим, а менеджмент в Германии тогда был фактически запрещён. Ты обязан был справляться со всем самостоятельно. Но, несмотря на всю сложность, это было весело. Хотя, если оглядываться назад сейчас, я бы второй раз через это не прошёл.
Было ли между тобой и братом какое-то соперничество?
С моей стороны – нет. Не знаю, было ли что-то с стороны Руди. Он учился управлять группой, и, думаю, это его сильная сторона. Он основал Scorpions в 17 лет и продолжал, никогда не сдаваясь. Его целью было довести группу до успеха – и идти дальше. Я же был индивидуалистом, и моя цель была стать одним из лучших гитаристов в мире. Так что у нас были разные задачи, но никакой конкуренции не было.
Разве не Рудольф впервые подсадил тебя на Flying V?
Да. Когда мне было 16 лет, у нас был концерт, и у меня порвалась струна. Поскольку Руди исполнял ритм, а я соло, я отдал ему свой Les Paul, чтобы он мог играть на оставшихся струнах, а он дал мне свой Flying V. Я играл через 100-ваттный усилитель, а у него был 50-ваттный. Так что я просто забрал всё его оборудование себе и сказал: "Ни за что ты его обратно не получишь, Руди. Всё это теперь моё". Мне понравился этот звук, и с тех пор я его не менял.
Как ты сейчас смотришь на первый альбом Scorpions Lonesome Crow?
Ну, мне было 16, и мы записали его за неделю с Конни Планком в роли продюсера. На самом деле я переслушивал его пару месяцев назад, и это довольно удивительно – насколько сильно люди меняются (смеётся).
История о том, что тебя буквально "увели" у Scorpions в UFO, правдива?
В целом – да. Мы были на разогреве у UFO, и их гитаристом тогда был Берни Марсден (позже Whitesnake). Насколько это правда, не знаю, но я слышал, что по дороге в Германию его паспорт то ли смыли в унитаз, то ли спрятали, и ему пришлось вернуться в Англию, чтобы получить новый.
Таким образом вдруг возникла ситуация: концерт, мы – разогревающая группа. Мы сделали саундчек, а потом пришли они – всего в троём: Пит Уэй (басист), Фил Могг (певец) и Энди Паркер (барабанщик). Без гитариста.
Они посмотрели на нас и сказали: "Этот концерт невозможен, если только…" – и, возможно, они сделали это намеренно, потому что мы уже раньше играли вместе, – "…если только Майкл не отыграет 45 минут со Scorpions, а потом не сыграет хедлайн-сет с нами". Они предложили мне пойти с Питом Уэем в туалет и выучить репертуар между сетами. До начала оставалось минут десять, а публика уже ждала снаружи. В общем, я отыграл концерт – и потом присоединился к ним.
Решение присоединиться к UFO было мгновенным?
Да. Думаю, это было вот так (щёлкает пальцами) – сразу.
В Германии всё было слишком сложно, и мне было трудно объяснить это брату. Я уверен, что ему было больно, когда я ушёл, но мы договорились, что я помогу им со следующим альбомом (Fly to the Rainbow). UFO этим были недовольны, так что возникло несколько конфликтов. Но, как бы там ни было, Scorpions в итоге добились своего.
Если вам понравился этот материал и вы хотите читать и новые публикации, вы можете поддержать развитие сайта, воспользовавшись формой, расположенной справа.
Как ты сейчас оцениваешь время, проведённое в UFO?
Если слушать альбомы, мне кажется, что всё упирается в неудачное время. Если бы, скажем, Phenomenon вышел сейчас, с нужным продюсером, всё могло сложиться иначе. UFO могли бы стать чем-то вроде Def Leppard. Хороший пример – песня "Doctor Doctor". В Британии она вышла синглом в 1974 году и продалась тиражом всего 18 экземпляров. А потом, несколько лет назад, её переиздали – и она попала в британский Top 20. Так что я действительно считаю, что UFO пострадали из-за неудачного времени. Это была просто невезуха.
Что ты считаешь своей лучшей игрой в составе UFO?
Очевидно, "Rock Bottom". Но мне также очень нравились вещи вроде "Hot’n’Ready", "Try Me" и "Lipstick Traces" – вообще почти всё более медленное. Быстрых вещей, которые мне по-настоящему нравятся, тоже хватает: на Obsession это "One More for the Rodeo" и "Ain’t No Baby". Но в целом мне ближе романтичные, медленные, немного "космические" вещи. Быстрых соло с чётко заданной мелодией много – они есть на альбомах вроде Lights Out и Obsession.
Стало ли больше давления после того, как ты возглавил собственную группу?
Возможно, мне стоило назвать группу как-нибудь иначе.
Но я подумал: я только что ушёл из UFO, и, наверное, кое-кто меня помнит, так что логично назвать её Michael Schenker Group. Тогда люди заходят в магазин пластинок и думают: "А, это тот парень из UFO, который раньше играл со Scorpions. Куплю-ка этот альбом".
Потом я попытался создать группу MSG, где все были бы на равных, а не просто Michael Schenker Group. Но демократический подход не сработал. Все были в деле, но контракт был только у меня – я был тем самым идиотом, который подписался. Для остальных всё было просто, но не хватало рабочего уважения, и всё начало выходить из-под контроля.
Так что я изменил своё отношение и сказал: нет, это по-прежнему Michael Schenker Group. Я понял, что стопроцентная демократия не работает. Доля её нужна, но всё должно быть жёстче, чем вариант "щедрый Майкл".
После всех изменений в составе и менеджменте (за последние три года у тебя было два или три разных менеджера) ты сейчас чувствуешь себя более довольным положением дел?
Да, сейчас я гораздо спокойнее и увереннее, потому что мной занимается Дэвид Кребс и вся его команда. Я верю, что он действительно в меня верит. Он даёт мне уверенность в том, что я смогу пробиться, особенно в Америке, где всё пока ещё толком не стартовало. Когда мы играли концерты с Molly Hatchet, нас даже не указывали в рекламе, и никто не знал, кто вообще на сцене.
Это почти как начать с нуля, и с приходом Дерека Сент-Холмса (экс-Ted Nugent Band) я думаю, что теперь всё должно сложиться очень хорошо.
Трудно ли было сосредоточиться на игре на гитаре на фоне всех недавних бизнес-проблем?
Нет, я бы никогда этого не допустил. Посреди записи нового альбома мы расстались со старым менеджментом, и я многое из этого вынес. Я стал гораздо жёстче по отношению ко всей системе. Я больше не тот застенчивый мальчик, который сидит в углу и говорит: "Да, да, да…" Теперь я ору на бизнесменов – и это единственный способ.
Но я никогда не позволяю бизнесу встать между мной и гитарой.
Считаешь ли ты себя одним из "великих гитаристов"?
Как я уже говорил, моей целью было стать одним из лучших. Но я не верю в понятие "самый лучший" – я не думаю, что такое вообще существует. Джазовый музыкант может сыграть то, чего я не умею. Может быть, я могу приблизиться к этому, а джазовый гитарист – приблизиться к тому, что делаю я.
Если говорить о рок-гитаре, то, например, Эдди Ван Хален, возможно, лучший в своей области. Слишком многие говорили мне, что я один из лучших, но ты не можешь сказать это сам про себя.
Это невозможно, потому что ты не знаешь, каков тв самом деле. Ты слышишь себя каждый день и не можешь быть объективным.
Как ты реагируешь, когда люди говорят тебе, что ты один из лучших?
Я считаю, что это приятный комплимент.
Игра на гитаре до сих пор возбуждает тебя так же, как в самом начале?
Уже не так сильно, конечно – но по-другому, да. Понимаешь, когда ты только начинаешь, это как открытие нового мира. Восторг просто невероятный. Но когда проходишь через все взлёты и падения этого бизнеса, появляется другое ощущение. Сейчас мне нравится репетировать с группой – раньше я был одиночкой – и мне в этом действительно комфортно. Вот это и есть мой сегодняшний драйв.
Насколько важны для тебя гитарные соло?
О, они важны. И забавно то, что на новом альбоме это первый раз, когда я записал все соло за один проход. Не знаю, понимают ли это люди, но гитаристы обычно записывают по семь–десять дублей соло, а потом склеивают лучшие фрагменты. Я сам так делал раньше, а уже на сцене потом варьировал эти партии.
Но этот альбом – первый, где каждое соло сыграно целиком, одним дублем. Так ты гораздо больше "такой как есть", чем когда всё склеено.
И я горжусь тем, что наконец смог сделать это спонтанно. И буду продолжать так работать, потому что, достигнув этого, можно сесть назад и сказать: "Вот это – я".
Считаешь ли ты себя оригинальным гитаристом?
Думаю, да. Потому что я слышал слишком много людей, которые реально играют как я – из групп новой волны хэви-метала, или как там это сейчас называют.
Что, по-твоему, уникально в твоём стиле?
Думаю, у меня есть врождённый вкус – мелодичный и довольно легко воспринимаемый. И иногда появляются вещи вроде "Try Me", которые буквально проникают под кожу и вызывают мурашки. Это медленная композиция, но при этом я считаю, что могу играть и быстро, не теряя мелодии.
Значит, мелодия – ключевой элемент твоего подхода?
Да, это именно вкус. У меня есть ощущение, что я что-то говорю.
Когда я играю соло на сцене или в студии, меня как будто здесь нет. Если кто-то вдруг тронет меня за плечо, я почти раздражаюсь, потому что нахожусь в другом мире.
Насколько для тебя важен успех?
Ну, слава – это то, что я ненавижу…
Но разве ты не говорил, что хотел быть признанным одним из лучших гитаристов в мире?
Я вообще не думал о том, что могу им быть. Я никогда не думал о славе. Никогда. Я просто хотел быть одним из лучших – а это совсем другое. Это было нужно мне самому, для внутреннего удовлетворения, и ещё это было связано с Габи, которая до сих пор является моей женой, хотя мы и живём раздельно.
Когда мне было 16, я сказал ей: "Слушай, нет ничего невозможного. Я могу заработать миллион дойчмарок прямо сейчас, если захочу! Я могу стать лучшим гитаристом в мире, если захочу!" А она ответила: "Ха-ха-ха…" – и всё.
Она реально меня разозлила, и это подстегнуло меня, как ракету: я занимался по восемь часов в день.
"Я тебе докажу!" – вот что я тогда сказал.
Майкл Шенкер более чем доказал свою правоту.
Уроженец немецкого Зарштедта, Майкл Шенкер начал играть на гитаре в девять лет, а к шестнадцати уже отметился на виниле – на дебютном альбоме Scorpions Lovesome Crow. Записанный в Гамбурге, этот альбом сегодня звучит несколько устаревше, но, тем не менее, содержит немало любопытной гитарной работы. Композиция "Action" содержит неплохое соло, однако в целом пластинку стоит рекомендовать скорее заядлым коллекционерам. В период её выхода Scorpions активно гастролировали по Германии, и однажды, выступая на разогреве у UFO, Майкл был буквально "похищен" хедлайнерами. Вскоре он переехал с ними в Англию – несмотря на то, что едва говорил по-английски.
Phenomenon стал дебютным альбомом Шенкера в составе UFO и одновременно первым официальным мировым релизом группы: ранние альбомы выходили лишь в Германии и Японии. Пластинка 1974 года сразу дала понять, какое влияние оказал Майкл на коллектив. Он явно нашёл удачного соавтора в лице вокалиста Фила Могга. Среди ключевых вещей – "Doctor Doctor" и эпическая "Rock Bottom". Внимания заслуживает и "Lipstick Traces", которую сам Шенкер до сих пор считает "хорошей для своего времени".
Год спустя вышел Force It – крепкий, цельный альбом, включающий композиции, ставшие одними из самых знаковых в дискографии UFO: "Let It Roll", "Out in the Street", "Shoot Shoot". Личным триумфом Шенкера стала связка "This Kid"/"Between the Walls", где он блистает по-настоящему искрящейся игрой. В ретроспективе единственным серьёзным недостатком пластинки остаётся невыразительная продюсерская работа Лео Лайонса.
На Force It UFO уже использовали клавишные, но к моменту выхода No Heavy Petting в 1976 году у группы появился постоянный клавишник – Дэнни Пейроннел. Этот альбом остаётся недооценённым и предвосхищает одну из самых сильных гитарных работ Шенкера, особенно заметную на электризующей "Can You Roll Her".
Релиз Lights Out (1977) стал прорывом UFO в Америке и первым альбомом с экс-участником Savoy Brown – клавишника и ритм-гитариста Пола Рэймонда. Продюсер Рон Невисон зафиксировал Шенкера в отличной форме. Магические моменты – его обжигающие соло в заглавной композиции и завораживающая партия в "Try Me". Однако вскоре после выхода альбома Майкл "исчез" в Германии вместе со своей подругой Габи (на которой позже женился), и на время живых выступлений его заменил Пол Чэпмен.
К концу 1977 года Шенкер вернулся в UFO, которые к тому моменту обосновались в Лос-Анджелесе. Obsession стал их первым альбомом, записанным на американской земле, и многие считают этот период пиком формы Майкла. Его игра на "Pack It Up and Go", "One More for the Rodeo" и балладе "Born to Lose" впечатляет, мягко говоря.
Но всему хорошему приходит конец. К моменту выхода двойного концертного альбома Strangers in the Night в начале 1979 года Майкл окончательно покинул UFO и снова работал со Scorpions. Тем не менее, Strangers содержит выдающиеся соло и обязателен к прослушиванию для всех фанатов гитары.
Вернувшись к Scorpions, Шенкер гастролировал с группой по Европе и сыграл на нескольких вещах альбома Lovedrive, включая заглавную композицию и инструментал "Coast to Coast". Однако надолго он не задержался и вскоре ушёл, чтобы заняться сольным проектом.
После расставания со Scorpions о Майкле почти ничего не было слышно, пока он не появился за кулисами фестиваля Reading в 1979 году. К тому моменту его делами занимался менеджер Def Leppard Питер Менш, а в сентябре того же года Шенкер оказался в Нью-Йорке, где некоторое время джемовал с Aerosmith. Однако сотрудничество с группой Стивена Тайлера ни к чему не привело, и вскоре Майкл вернулся в Великобританию, начав работу с вокалистом Гэри Барденом, басистом Билли Шиэном и экс-барабанщиком Montrose, а на тот момент участником Heart – Денни Кармасси. После непродолжительного периода репетиций Шенкер перенёс нервный срыв и в итоге был госпитализирован.
В сентябре 1980 года Шенкер вновь заявил о себе, выпустив первый сольный альбом, записанный вместе с Гэри Барденом, Доном Эйри, Мо Фостером и Саймоном Филлипсом. Продюсером выступил Роджер Гловер из Rainbow, и результатом стала весьма сильная пластинка с такими вещами, как "Armed & Ready", "Into the Arena" и "Cry for the Nations".
Вскоре после выхода дебютного сольника Майкл собрал гастрольный состав с Кози Пауэллом, Крисом Гленом и Полом Рэймондом. Последовали туры по Европе и Дальнему Востоку, а также неудавшаяся попытка поработать на разогреве у Molly Hatchet в американском туре. В январе 1981 года обновлённый MSG (сокращение от The Michael Schenker Group) приступил в Лондоне к записи студийного альбома, которая в итоге превратилась в настоящий кошмар. Постоянные конфликты с продюсером Роном Невисоном серьёзно осложнили процесс, а финальный результат оказался, увы, разочаровывающим. Более того, на запись было потрачено около полумиллиона долларов, а сам альбом потерпел коммерческий провал. Тем не менее, гитарную работу в композиции "Looking for Love" всё же стоит послушать.
Вскоре Гэри Барден и Пол Рэймонд покинули группу, и вслед за их уходом появился двойной концертный альбом One Night at Budokan (к сожалению, в США он по-прежнему доступен лишь как импорт). Эта запись стала достойной эпитафией классическому составу MSG. Она уступает Strangers in the Night, но всё равно заслуживает внимания: в основе – материал с первых двух студийных альбомов Шенкера, дополненный мощной концертной версией классического хита UFO "Doctor Doctor".
Весной 1982 года к MSG присоединился бывший вокалист Rainbow Грэм Боннет, однако вскоре после этого коллектив покинул Кози Пауэлл, и Майкл пригласил на его место Теда Маккенну (ex–Sensational Alex Harvey Band). Затем группа отправилась во Францию, где записала альбом Assault Attack.
К моменту его выхода в конце 1982 года Боннет уже выбыл из состава, а на позицию вокалиста вернулся Гэри Барден. За клавишные отвечал Энди Най, и остаток года MSG провели в гастролях по Европе, после чего в начале следующего года отправились в Японию.
С тех пор Майкл записал свой актуальный на тот момент альбом Built to Destroy, который в августе 1983 года он фактически перемикшировал в нью-йоркской студии Record Plant вместе с Джеком Дугласом. Последовали новые европейские концерты, и теперь всё указывает на то, что следующий серьёзный штурм американской сцены Шенкер предпримет в начале 1984 года.
