Matteo Mancuso
Герой дня
Сицилийский гитарист-виртуоз Маттео Манкузо рассказывает о фингерстайл-технике, арпеджио и звуке, которые сделали его одним из самых ярких представителей современной гитарной музыки.
Амит Шарма.
Фото: Паоло Терлицци
Guitar World
Июнь 2024
перевод с английского
Он завоевал восхищение таких мастеров, как Эл Ди Меола, Джо Бонамасса и Тосин Абаси, а Стив Вай заявил, что будущее гитары в надёжных руках, пока есть такие ребята, как Манкузо, продолжающие развивать это искусство.
В последнее время никто кто не произвёл гитарном сообществе такого фурора, как Маттео Манкузо, если не считать Нуно Беттенкорта с его потрясающим гитарным соло композиции "Rise" в прошлом году. 27-летний сицилиец выпустил прошлым летом свой первый альбом The Journey, и он сам первым признаёт, что с тех пор его жизнь превратилась в настоящий вихрь: от потока обучающих видео, разбирающих его технику фингерстайла, до статуса одного из самых обсуждаемых музыкантов на выставке NAMM Show в этом году.
И хотя самое сильное первое впечатление, без сомнения, производит именно техника Манкузо, достигающая тех же скоростей, которыми славятся Пол Гилберт и Эл Ди Меола, при том, что он играет пальцами, исключительная музыкальность делает его дебютный полноформатный альбом таким захватывающим от начала до конца. Здесь есть моменты невероятной виртуозности, отсылающие к таким мастерам джаз-фьюжна, как Гатри Гован и Грега Хоу сочетании с мелодичной грацией, которую можно ассоциировать с Эриком Джонсоном, и авангардной напряжённостью, типичной для Пэта Метени. В этом смысле уроженец Палермо, эндорсер Yamaha, действительно представляет собой многогранного музыканта. И это только начало его творческого пути.
Как и многих рок-гитаристов, Манкузо сначала привлекли эпохальные произведения Джими Хендрикса, Ричи Блэкмора и Джимми Пейджа. Однако его классическая техника появилась почти случайно: он вырос в доме музыканта, где отец часто играл на акустической гитаре с нейлоновыми струнами.
"Я начинал с электрогитары, потому что классика меня, честно говоря, не слишком интересовала", – говорит восходящая звезда с нервным смехом. "Но в детстве я постоянно видел, как отец играет на классической акустике. В итоге получилась странная комбинация – я играл на электрогитаре, но пальцами, потому что думал, что так и нужно играть. Когда я начинал, джаз меня тоже не особо привлекал. Отец помогал мне скорее как слушатель, чем как учитель. Его задача была – как бы "перенести" меня назад в прошлое и вернуть к истокам. Джанго Рейнхардт в итоге стал одним из моих любимых гитаристов, и вскоре я обнаружил, что многие современные рок-музыканты заимствуют традиционные джазовые идеи. Всё оказалось связано между собой – и именно так я в итоге начал соединять эти влияния в своём собственном стиле".
Какие определяющие особенности игры Джанго Рейнхардта вдохновили тебя больше всего?
Дело было не столько в гаммах. Скорее в том, как его соло рассказывали историю. Именно это я из них извлёк. Он мог брать небольшие фрагменты музыкального материала и превращать их во что-то красивое, понимаете? Если анализировать его соло, там на самом деле не так уж много гамм или сложных гармоний. Его соло – обычно очень простые мелодии с некоторой долей арпеджио. Ничего особенно вычурного там не происходит, но у него был особый тембр и тактильное чувство. Он умел очень точно контролировать ту мелодическую информацию, которой делился.
И вот это, на самом деле, самое сложное в импровизации – научиться такому контролю. Его соло были очень эффектными и при этом очень простыми. Просто послушайте "All of Me" или "Minor Swing". Они не особенно насыщены гармонически. Другим музыкантом с таким же даром был Уэс Монтгомери. Он мог импровизировать так, что создавалось ощущение, будто партия была сочинена заранее. Вот почему они и остаются одними из величайших исполнителей всех времён, по крайней мере, для меня.
Если вам понравился этот материал и вы хотите читать и новые публикации, вы можете поддержать развитие сайта, воспользовавшись формой, расположенной справа.
Тебе было всего 16 лет, когда ты загрузил свое первое видео на YouTube – кавер-версию композиции "Technical Difficulties" группы Racer X, сыгранную фингерстайлом на Gibson SG.
Я до сих пор недоволен тем, как она получилась. Звук был плохим, да и игра не особо хорошей. Но в то время я пребывал в соревновательном настрое. Я хотел научиться тому, что умели другие, и продемонстрировать, что я способен это сыграть. "Technical Difficulties" казалась большим вызовом – особенно с учетом того, что я использовал только пальцы.
Затем ты начал пробовать свои силы в стремительных ритмах кантри-рока, исполняя "Pick It Apart" Брента Мейсона и "Rhode Island Shred" Гатри Гована. Опять же – это произведения не для слабонервных.
Это было скорее вопросом времени, с точки зрения скорости. Я и сейчас много занимаюсь. Моя цель заключалась не в том, чтобы играть быстро, а в том, чтобы играть как можно точнее. С самого начала для меня было важнее, чтобы всё звучало чисто, а не просто быстро. Мне было не так сложно освоить кантри, потому что многие из этих гитаристов используют гибридную пальцево-медиаторную технику, а она довольно близка к моему фингерстайловому подходу. Некоторые фразы казались знакомыми именно из-за техники чикин-пикин. Такие музыканты, как Брент Мейсон и Джонни Хайленд, просто невероятны в этом. И, как и в случае с цыганским джазом, я хотел освоить не только технику, но и музыкальную лексику. Если ты понимаешь лексику, ты можешь лучше импровизировать. Я выучил много соло, чтобы достичь этого. Отличный пример гитариста, который умеет буквально всё, – это Гатри Гован. Он невероятно универсален, и именно он во многом вдохновил меня на такой подход. После него я уже открыл для себя Брента, Джонни и других кантри-гитаристов.
Ты также записал кавер на "Have You Heard" Пэта Метени, которая ближе к твоему собственному стилю. Что ты перенял у него?
Пэт – один из моих любимых композиторов. Всякий раз, когда я сочиняю что-то на классической гитаре, он оказывает на меня огромное влияние, возможно, даже слишком сильное! Он потрясающий музыкант. Думаю, пик его творчества пришёлся на период Pat Metheny Group – именно тогда появились одни из его самых запоминающихся произведений. Например, альбом Still Life (Talking) 1987 года – вообще один из моих самых любимых.
Когда я только начинал работать над джазовой фразировкой, я заимствовал у Пэта довольно много хроматических ходов – особенно из композиции "Have You Heard". Из одной этой вещи я почерпнул очень многое! Ещё мне очень нравится его чистый звук – он очень мягкий.
Ты используешь оба вида техники игры правой рукой в фингерстайле: апояндо, при которой правая рука имеет опору, и тирандо, когда опоры нет.
Когда я пытаюсь играть что-то вроде "Technical Difficulties", то есть типичный шред восьмидесятых по три ноты на струне, я чаще использую апояндо, где большой палец опирается на струну или деку, а три других пальца извлекают ноты независимо друг от друга. Это смесь фламенко и техники игры на бас-гитаре, потому что басисты используют похожее положение руки. Всё, что больше связано с гаммами – включая пентатонику – я играю именно так.
Для переборов я использую тирандо, что ближе к классической постановки: с выровненным запястьем, благодаря чему большой палец свободен. Мизинец я вообще не использую. У меня длинные ногти только на трёх пальцах и на большом. Причём ногти на трёх пальцах – не настоящие: я использую гелевые типсы. Вы наклеиваете их на свои настоящие ногти, и они становятся намного прочнее. Ноготь на большом пальце у меня настоящий – главным образом потому, что я использую его реже, чем остальные три.
"Silkroad" – одна из самых известных композиций твоего альбома. Интересно, что для её записи ты выбрал гитару Yamaha Pacifica.
Pacifica – это, пожалуй, лучший Страт по соотношению цены и качества. Я считаю, что они звучат великолепно. А теперь у них появились модели Professional, которые, как говорят, очень хороши, хотя я их ещё не пробовал. Для второго альбома я хотел бы записать больше вещей вроде этой – с использованием рычага тремоло. Конечно, когда я играю с рычагом, огромным источником вдохновения для меня становится Джефф Бек. Никто не может звучать как он – это невозможно. Джефф Бек был один, и второго такого не будет.
"Samba Party" – менее меланхоличная композиция, и больше напоминает фьюжн-джем в мажоре.
На самом деле – это одна из моих самых любимых композиций. Я хотел сочинить жизнерадостную мелодию, с большим количеством мажорных аккордов. Это одна из самых светлых вещей на альбоме. Некоторые линии в соло я позаимствовал у Грега Хоу, особенно те моменты, где используется тэппинг. Как ни странно, она не имеет ничего общего с самбой, за исключением темы. Просто название показалось мне забавным. Я вообще не могу точно отнести эту вещь к какому-то жанру – это не совсем рок, не совсем фьюжн и не совсем джаз.
Ты часто используешь более простые мелодии поверх сложных аккордовых прогрессий, как, например, в "Falcon Flight", или наоборот, более сложные линии поверх более простых гармоний. Все дело в балансе, верно?
Да, именно так я вообще подхожу к творчеству. В музыке нужно соблюдать баланс. Сложные аккорды требуют простых мелодий. А если гармония более простая, тогда можно позволить себе больше экспериментов с более сложными мелодическими идеями. Для партии ситара в этой композиции я использовал старый процессор Roland VG-88 моего отца. Мне очень нравится этот звук, и я хотел сделать интро с постепенным затуханием. Это самая короткая вещь на альбоме, поэтому мне хотелось сделать что-то особенное.
Насколько сильно ты думаешь о теории, когда импровизируешь или сочиняешь соло?
Когда я мысленно представляю ноты на грифе, я стараюсь больше сосредоточиться на аккордах, а не на гаммах. Один из хороших способов – гармонизировать гаммы. Возьмём, к примеру, мажорную гамму. Мне нравится держать в голове все семь ладов и делить гриф на семь разных позиций. Если я играю, скажем, в ля миноре, я могу думать о ми миноре или до мажоре. Я стараюсь учитывать все ступени гаммы и тональности. Если я хочу выйти за пределы, я думаю о другой гамме внутри той же тональности. В композиции "Silkroad" я, например, думал о фригийском доминантовом ладе от F# или об уменьшённой гамме. Особенно мне нравится вариант уменьшённой гаммы полутон–тон. Иногда я также использую немного мелодического минора. Но для меня очень важно, чтобы всё в итоге было связано с аккордом.
Какой рифф или пассаж на альбоме, по-твоему, самый сложный?
Мне нужно было бы переслушать запись ещё раз! Думаю, в "Silkroad" есть один очень сложный фрагмент. Вообще там полно безумных пассажей. Соло в "Blues for John" тоже было непростым. Я записал эту композицию как дань уважения Джону Маклафлину, после того как буквально влюбился в его игру в составе Mahavishnu Orchestra и на альбоме Friday Night in San Francisco, который он записал вместе с Элом Ди Меолой и Пако Де Лусиа. Мне хотелось одновременно подчеркнуть смену гармоний и при этом "разогнаться" по-роковому. Когда играешь шред, обычно остаёшься в пределах одной гаммы, но в такой композиции аккорды постоянно меняются, поэтому за ними нужно внимательно следить. Это оказалось довольно непросто. При этом сама вещь блюзовая, поэтому там есть много идей в духе Джо Бонамассы и Эрика Джонсона. Композиция "Polifemo" тоже сложная, особенно на концертах. Ей на самом деле нужен ещё один инструмент, например фортепиано, чтобы исполнять аккорды. Думаю, это одна из тех вещей, которые немного страдают из-за того, что моя группа – трио. С одной стороны, такой формат даёт больше свободы, но для таких композиций всё же нужен более насыщенный гармонический фон, который трио не всегда может обеспечить.
Большую часть альбома ты записал на Yamaha Revstar Custom с хамбакерами Lollar Imperial. Что именно тебе нравится в этой гитаре и этих звукоснимателях?
Это моя основная гитара на все случаи жизни. Она звучит потрясающе и очень надёжна. Именно её я взял с собой в свой первый американский тур. Если честно, звукосниматели Lollar Imperial уже были установлены на ней. Я не большой фанат ковыряться в звукоснимателях – не такой уж я знаток в этом плане. Мне просто понравился звук, и я не видел смысла что-то менять. Но на выставке NAMM Show я попробовал один сет, который мне очень понравился – DiMarzio PAF 59. Мне показалось, что они звучат невероятно хорошо. Я не люблю слишком мощный сигнал у нэкового звукоснимателя, потому что использую его только для чистого звука. На перегрузе он получается слишком мутным и тёмным, поэтому для овердрайва я использую только бриджевый. И тот DiMarzio, как мне показалось, отлично справляется с задачей. Это звукосниматель, который мне действительно нравится.
Для некоторых ритм-партий ты использовал старый санбёрстовый Страт твоего отца. Что это за гитара?
Насколько я знаю, это обычный Fender Stratocaster американского производства. Мой отец купил его в семидесятые, но сама гитара выпущена в шестидесятые. По-моему, это 1968 год, так что инструмент довольно старый. Мне очень нравятся вторая и четвёртая позиции переключателя звукоснимателей для ритм-партий. У меня дома вообще много гитар, и большинство из них достались мне от отца. Чаще всего я использую Yamaha Revstar и Yamaha Pacifica, а ещё у меня есть классическая гитара Ramirez. Но есть и другие инструменты на выбор. Например, Gibson Les Paul Deluxe с мини-хамбакерами и Gibson Les Paul Black Beauty, у которой от возраста уже пожелтела окантовка. Обе – семидесятых. Честно говоря, Les Paul для меня слишком тяжёлые – на них не очень удобно играть. Поэтому я в основном придерживаюсь гитар Yamaha – из-за звука и из-за отношений с компанией. При этом никаких ограничений нет: мне никто не запрещает использовать Fender или Gibson. Но мне кажется, что для моих видео правильнее оставаться с Yamaha.
Ты активно используешь цифровое оборудование – и на сцене, и в студии, в частности Line 6 Helix. Всё дело в надёжности?
Да! Цифровое моделирование усилителей гораздо надёжнее. Я ленивый человек – у меня нет желания возиться с ламповыми усилителями. Конечно, иногда они могут звучать невероятно хорошо и даже намного лучше, чем симуляторы. Но преимущество цифры в том, что можно легко комбинировать разные вещи – например, два усилителя или множество эффектов, и всё это без проблем. Поэтому мне нравится иметь универсальный педалборд, который охватывает все мои потребности. С ним мой звук одинаков на каждом концерте. С настоящим усилителем так не получится, особенно если ты берёшь его в аренду. Ты никогда не знаешь, что именно тебе достанется и в каком состоянии он будет. Для меня это большая проблема. Я думаю, главное различие между аналогом и цифрой – не столько звук. Иногда я даже не могу услышать разницу. Скорее дело в ощущении на сцене. Если для тебя важно, чтобы за спиной стояла настоящая стена колонок – тогда, конечно, лучше использовать её. Для некоторых музыкантов это принципиально. Цифровые усилители не могут заменить это. Но если тебя больше беспокоит стабильность звучания в любых условиях, то современные цифровые системы – вроде Line 6 Helix – просто невероятны.
Есть ли шанс, что всё изменится? Допустим, через пять лет ты будешь выступать на более крупных площадках и ездить в большие туры с командой техников которые будут заботиться обо всём… Увидим ли мы тебя когда-нибудь, как ты перейдёшь на бэклайн со множеством усилителей, как у Эрика Джонсона или Джо Бонамассы?
Честно говоря, не знаю, потому что сейчас мне очень комфортно с тем, что у меня есть. Я из тех, кто придерживается того, что кажется самым простым и удобным. И нужно помнить, что цифровые усилители будут становиться всё лучше и лучше. Единственное, что может изменить моё решение, если я найду усилитель, звук которого вообще невозможно воспроизвести с помощью цифровых технологий. Вот тогда всё может измениться, но пока этого не произошло.
У тебя явно очень хорошее знание арпеджио по всему грифу. Какие из них ты используешь чаще всего?
Большинство из них не какие-то особо экзотические – это обычные арпеджио, которыми пользуются все. Но у меня есть несколько приёмов, которые помогают звучать немного иначе. Например, если мы играем в тональности ля минор, вместо арпеджио Am7 (A, C, E, G) я могу сыграть арпеджио Cmaj7 (C, E, G, B), начиная с ноты A. На гитаре это будет 5-й и 8-й лады на шестой струне, 7-й лад на пятой струне, 5-й и 9-й на четвёртой и третьей, затем 8-й на второй и 7-й на первой. По сути получается звучание Am9, и мне очень нравится этот оттенок. Такой приём звучит интереснее, чем обычные минорные или мажорные арпеджио. Ещё один трюк, который я часто использую, – это пентатоника, но с пропуском некоторых квинтовых интервалов. Например, в ми минор это может выглядеть так: 7-й и 10-й лады на струне A, 7-й на струне D, 7-й и 9-й на струне G, 10-й на струне B и затем 7-й и 12-й на первой струне. Я играю такие линии в разных позициях по всему грифу – они дают другой оттенок по сравнению с обычными пентатоническими фразами [от переводчика: это обычная ми-минорная пентатоника, которую можно рассматривать и как арпеджио Em7 с добавленной 11 ступенью, просто при исполнении периодически пропускаются ступени (сперва квинта, потом минорная терция, а в конце септима), создавая квартовое движение, звучащее очень по-джазовому].
Легатные линии часто звучат очень свободно и непринуждённо, но у многих твоих фраз есть чёткая ритмическая основа, как у британского фьюжн-гитариста Тома Квейла.
Добиться этого было довольно сложно. Я много работал над левой рукой, потому что считаю её более важной, чем правую. Она отвечает за звук, бенды, вибрато и многое другое. Если техника левой руки слабая, хорошего звучания не получится. Я стараюсь держать левую руку расслабленной и часто использую легато. Честно говоря, мне не очень нравится, когда берутся все ноты, по крайней мерaе в большинстве ситуаций. На акустической гитаре, правда, всё иначе: там нет такого сустейна, как на электрогитаре. В этом случае я, скорее всего, буду извлекать каждую ноту пальцами. А вот на электрогитаре с перегрузом можно использовать намного больше легато. Мне очень нравятся такие музыканты, как Аллан Холдсворт и тот же Том Квейл– у них очень "легатный" подход к игре.
Чего ждать от второго альбома?
На следующем альбоме я, скорее всего, буду чаще использовать Yamaha Pacifica. Мне очень нравится звук синглов и рычаг тремоло. Музыка, вероятно, будет менее джазовой и больше похожей на свободную композицию. Мне очень нравится подход Пэта Метени к гармонии, поэтому, возможно, я буду двигаться в этом направлении. Но точно сказать сложно… В этом и заключается красота и таинственность второго альбома.
