ВЫ МОЖЕТЕ ВЫРАЗИТЬ БЛАГОДАРНОСТЬ, ПОДДЕРЖАВ
GUITARBLOG.RU ДОНАТОМ
НА ЛЮБУЮ СУММУ
ИЛИ ПЕРЕВОДОМ НА КАРТУ
Карта Т-банк:
2200700600531718
Карта Сбер:
2202205340221164
Mark Lettieri
PRS Fiore
Джейми Диксон
фото - Хантер Селман, Нил Голдуин
Guitarist, специальный выпуск
лето 2021
перевод с английского
Марк Леттири – один из самых востребованных музыкантов в мире на сегодняшний день. Помимо своей авангардной инструментальной джазовой работы в составе Snarky Puppy, он также является близким музыкальным соратником звёзд нео-фанка Vulfpeck.
Мы встретились с ним, чтобы узнать, как с помощью Пола Рида Смита он сконструировал гитару, и как банки консервированного супа сыграли неожиданно важную роль в этом процессе...
Как возникла идея создать именную гитару с PRS?
Я начал работать с ними в первую очередь с платформы 594, McCarty 594, которая послужила для меня отправной точкой в знакомстве с PRS и возродила мой интерес к тому, чем они занимаются.
Общаясь с Полом и его командой, я почувствовал себя желанным гостем и понял, что они действительно знают, как толк в создании офигенных гитар. Поэтому, когда они предложили мне создать модель, я особо не планировал с ними сотрудничать. Но, знаете, от такого предложения не отказываются.
Это интересная идея – углубиться в тему болчёных гитар с синглами, которую они уже реализовывали в Silver Sky и других инструментах. Поэтому я подумал, что это будет интересный вызов для них и для меня. И я был уверен, что в итоге мы получим что-то действительно классное, уникальное и особенное.
Почему вы выбрали конфигурацию HSS вместо трёх синглов?
Я предпочитаю конфигурацию HSS с 15-летнего возраста. Мне всегда нравились гитары с различными комбинациями звукоснимателей, выходящими за рамки базового пятипозиционного переключателя...
А что насчет выбора дерева?
Я люблю корпуса из болотного ясеня, я люблю грифы с кленовой рабочей поверхностью и чуть увеличенной шириной. Именно это я и привнёс в PRS. Но я также был открыт для того, чтобы посмотреть, как они воплотят звучание, которое было у меня в голове, которое, знаете, всегда остаётся примерно одинаковым, но меняется по мере того, как я развиваюсь как музыкант.
Я хотел быть уверен, что мы сможем найти золотую середину во всём. В этой гитаре было много элементов моих любимых гитар. Но она также была задумана как некое продолжение чего-то, что могло бы перенести меня в будущее.
Если вам понравился этот материал и вы хотите читать и новые публикации, вы можете поддержать развитие сайта, воспользовавшись формой, расположенной справа.
Как вам нравится взаимодействие вашей гитары с усилителем? Вы предпочитаете получать всю компрессию и драйв от педалей или позволяете звукоснимателям загонять усилитель в режим естественной компрессии?
Я определённо предпочитаю естественную компрессию. Я не очень люблю педали компрессора. Я имею в виду, что я использовал их в прошлом. На самом деле, я думаю, что у меня сейчас даже есть один в моём педалборде, но это компрессор с самым некомпрессированным звучанием, и я использую его для очень специфической задачи, когда переключаюсь между баритон-гитарой и обычной гитарой. Так что да, я предпочитаю играть, подгружая преамп усилителя, чтобы получить естественную ламповую компрессию.
Однако я не люблю "супергорячие" звукосниматели, потому что мне кажется, что они сильно замыливают динамику. Но я не люблю, и когда они слишком слабые, потому что тогда я не прорезаю микс. Поэтому мы много работали над тем, чтобы понять, как звукосниматели работают с моими руками и как они работают вместе, потому что у нас есть все варианты переключения, в которых, похоже, интернет очень запутался!
Но на самом деле всё очень просто [смеётся]. Если уделить этому две минуты, то можно во всём разобраться. Это не так уж и сложно. Не нужна инструкция. Поэтому было важно, чтобы все звукосниматели работали слаженно. Мне нравится слышать звук своих пальцев; я не люблю слышать магниты. Это своего рода эзотерический ответ.
Опасность конфигурации звукоснимателей HSS заключается в том, что хамбакер слишком сильно выделяется на фоне двух синглов, из-за чего гитара кажется несбалансированной. Как вы избежали этого в Fiore?
Ну, мы разработали собственные звукосниматели. То есть, мы думали о том, чтобы использовать другую марку или что-то от сторонних производителей, но тогда это было бы подобно игре в дартс. Поэтому мы решили, что лучше сконструировать их все вместе [с гитарой], чтобы быть уверенными, что они будут отлично работать.
Как вы сказали, это типичная проблема, когда вы просто начинаете подбирать звукосниматели, получается ситуация типа: "Ну, этот слишком мощный, но я ничего не могу с этим поделать, кроме как купить другой". Вместо этого мы хотели избавить всех от лишних хлопот, но вначале это определённо добавило нам много работы.
Мне приходилось всё время пересылать гитары FedEx'ом туда-обратно со звукоснимателями разной мощности, намотки, размеров магнитов и т. д., потому что с всеми этими вариантами переключения я хотел, чтобы все они были работоспособны и хорошо звучали. Я не хотел, чтобы 70 % из них были классными, а остальные 30 % – просто фишкой или чем-то в этом роде. Я использую все 11 или 15 вариантов, или сколько там их [смеётся].
Какую роль играет хамбакер в вашей музыке? Это просто дополнительная мощь для соло или скорее другой тембральный окрас?
Я думаю, и то, и другое. То есть, это и мощь для соло. Это и универсальность в студии, на концерте или где-либо ещё. И у меня яркие [с точки зрения звука] руки, что вызывает споры в интернете. Судя по комментариям, некоторые люди спрашивают: "О чём ты говоришь?". Но я отвечаю: "Да, послушай, прислушайся к себе. У тебя могут быть тёмные руки и яркие руки или что-то ещё". "И поэтому для меня иногда бриджевый звук получается немного резким, если я использую там сингл. Поэтому с хамбакерами Fiore мы придумали нечто мощное и жирное, но не чрезмерно. Звук по-прежнему остаётся очень чистым, он не чересчур плотный. Получился отличный компромисс. Это великолепный звукосниматель, который является золотой серединой, и это именно то, что я хотел.
Большинство гитаристов, как правило, выбирают одну или две комбинации звукоснимателей, которые им действительно нравятся и которые они используют чаще всего, но вы – наоборот, регулярно используете широкий спектр звуков...
Забавно, что у меня есть гитара с таким большим количеством опций, потому что я люблю, когда мои усилители максимально просты. Знаете, если на усилителях есть переключатели, я просто впадаю в ступор! Но если это на гитаре...
Там два пуш-пулла и пятипозиционный переключатель, и когда вы берете её в руки, вы понимаете: "Окей, это имеет смысл", запоминаете и очень быстро осваиваетесь. Я сделал эту модификацию [расширенные вариации переключения] на своём старом Strat'е несколько лет назад, а потом на другой гитаре, которая мне очень дорога, – на том голубом Don Grosh, на котором я играл, есть что-то похожее. Но там это сделано с помощью регулятора блендинга, а не просто пуш-пула.
Но пуш-пул – это здорово, потому что им просто щёлкаешь, и всё, понимаете? Я включаю бриджевый звукосниматель, поднимаю один из переключателей и получаю чистый звук Tele'ка для моего фанкового звука, а когда мне нужно перейти к соло, я просто переключаю его обратно вниз и сразу перехожу полноценные хамбакеры, включаю педаль перегруза и всё готово. Мы сделали всё очень органично.
А что насчет грифа? Гитара имеет некоторые черты классических сингловых даблкатов, но что лично вы хотели от этой гитары?
На самом деле, мне нравится радиус 9 – 10 дюймов. У Fiore он 10 дюймов по всей длине. Мне никогда не нравились переменные радиусы. Я не фанат ладов из нержавеющей стали – они слишком жёсткие и скользкие для меня.
Но мне нравится размер ладов, понимаете. Они широкие и высокие, но не суперузкие, не супервысокие, и не суперширокие плоские. Это просто лады джамбо, или что-то вроде того. Думаю, у каждого производителя ладов есть своё название для одного и того же размера [смеётся]. Мы обсуждали это, и я говорил: "Эти лады хороши, ребята. Но я не знаю, как их назвать!"
Каково было работать с Полом?
В этом и была вся прелесть, ведь я не гитарный мастер, я просто гитарист. Я знаю, что слышу в своей голове и что мне нужно получить своими руками. Но Пол может объяснить мне это с технической точки зрения.
Помню, однажды мы долго дискутировали о весе корпуса – то слишком лёгкий, то слишком тяжёлый и т. д. – и я помню, как разговаривал с ним по телефону, а он просил меня примотать скотчем банки консервированного супа к одной из гитар, а потом встать на весы.
И он такой:
– Ладно, сколько у тебя банок?
– Две.
– Хорошо, убери одну. Как ощущения?…
Вот это настоящий подход к конструированию гитары. Не бояться приклеивать банки к гитаре, не бояться запачкать руки. Пол – тот мастер, который готов на всё, чтобы получить именно то, что нужно.
