Carlos Cavazo
Эндрю Дэйли
Guitar World
Июнь 2024
перевод с английского
GW встретился с гитаристом, который заменил Рэнди Роадса в Quiet Riot, добился огромного успеха с альбомом Metal Health и потом делил сцену с Уорреном ДеМартини в Ratt – несмотря на "совершенно другой ворох проблем", чем в его предыдущей группе.
Будучи одним из первопроходцев набирающей обороты сцены хаер-метала, Карлос Кавазо занял место гитариста в возрождённой группе Quiet Riot, что вызвало цепную реакцию в мире эпатажного глэм-рока.
Выйдя из тени Рэнди Роадса и оказавшись в центре внимания, Кавазо, как и многие его современники позже, привнёс в музыку Quiet Riot элементы классики и фламенко. Результатом стал настоящий шквал безумия на волне оглушительного успеха Metal Health 1983 года, который стремительно вознёс скромного гитариста на вершину славы.
"Многие спрашивают меня, понимал ли я тогда, что Metal Health станет таким хитовым", – рассказывает Кавазо. "Люди думают, что я знал, что у нас в руках настоящий хит, но, честно говоря, я даже не подозревал. Я до сих пор в некотором шоке от того, что людям он так нравится".
Quiet Riot проложили дорогу глэм-року восьмидесятых, и Кавазо с этим согласен. "Я слышал, как люди говорили, что мы дали старт этому движению, и да, вероятно, это так. Мы были там с самого начала и сыграли огромную роль.
"Хотя до нас были и другие группы, такие как Van Halen и Def Leppard. Но, думаю, Quiet Riot вывели это движение на новый уровень", – говорит Кавазо. "Тогда я об этом не думал; мы просто делали то, что делали всегда, но оглядываясь назад, я с этим согласен".
Эпоха Quiet Riot после Роадса началась очень успешно, но внутренние конфликты подрывали группу. К началу девяностых Кавазо покинул коллектив, чтобы присоединиться к Уоррену ДеМартини в Ratt [от переводчика: ирония судьбы, но одним из ранних гитаристов Ratt был Джейк И. Ли, также, как и Рэнди, прославившимся в составе группы Оззи].
"Мне очень нравилось работать с Уорреном", – говорит Кавазо. "Наши стили хорошо сочетались, а подход к сочинению песен и влияния были схожи. Я, наверное, более быстрый гитарист, а Уоррен – более методичный и вдумчивый. Эти различия придавали группе свежую индивидуальность".
Но и с Ratt всё не задалось. Тем не менее, Кавазо доволен, что оставил за спиной хаос прошлого. После нескольких лет затишья он присоединился к King Kobra и записал альбом We Are Warriors в 2023 году. Сейчас дела идут спокойнее, ожидания ниже, а давление из-за личностных конфликтов осталось в прошлом. Но учитывая его статус наёмного гитариста, возникает вопрос, надолго ли он здесь останется.
"Думаю, да", – говорит он. "Я продолжу работать с King Kobra. Главное – у них нет раздутых эго. Это не "проблемные" люди, и они не усложняют жизнь. Это многое значит. Но всё зависит от того, насколько хорошо нас примут. King Kobra существуют давно, но это новый состав. Никогда не знаешь, как люди отреагируют".
Что пробудило ваш интерес к гитаре?
Две слова: The Beatles. Когда они выпустили [в 1964 году] A Hard Day’s Night, мой отец купил эту пластинку нам с братом. Мне было всего восемь лет. Мы были просто поражены. Мне безумно нравилась их музыка, то, что они делали, и все их приключения, которые казались частью их жизни. Я понял, что хочу делать что-то подобное, каким-то образом. Именно The Beatles привели меня к тому, чем я занимаюсь сейчас.
Как образовалась ваша группа Snow, предшествующая Quiet Riot?
Группа Snow сформировалась примерно в 1976 году. Она пережила ряд изменений в составе, и несколько участников покинуло коллектив, прежде чем мы остановились на вокалисте Даге Эллисоне и Стивене Квадросе на ударных, а также моём брате Тони и мне.
К 1977 году состав группы был окончательно устаканен, и мы начали выступать на голливудской сцене, постепенно завоёвывая себе имя. Примерно в 1978 году мы стали сочинять свою музыку, и это был мой первый опыт в подобном деле. Прежде мы в основном играли кавера, поэтому сочинение собственной музыки стало для меня настоящим уроком.
Мы добились неплохого успеха в Лос-Анджелесе и были довольны этим. У нас не было контракта с лейблом, но мы смогли выпустить одноимённый EP, которым гордились.
Что вы извлекли из этого опыта?
Честно говоря, благодаря работе над этим EP я, вероятно, больше вырос как композитор. Оригинальная версия "Metal Health" была на том EP Snow, но называлась "No More Booze". Изначально эту песню сочинили мы с братом, а позже, когда я присоединился к Quiet Riot, Кевин [ДюБроу] услышал её и ему она очень понравилась, что привело к тому, что мы её переработали в "Metal Health".
Музыка, текст и мелодии изменились, но корни песни уходят в EP Snow. Так что, если и есть что-то, что я приобрёл в Snow, так это композиторский опыт. Я многому научился касательно деловой стороны музыки, того, как всё работает и что нужно, чтобы пробиться на лос-анджелесской клубной сцене.
Если вам понравился этот материал и вы хотите читать и новые публикации, вы можете поддержать развитие сайта, воспользовавшись формой, расположенной справа.
Что побудило вас присоединиться к реформированной группе Quiet Riot?
Snow только что распались, и мы собирали свои манатки, пытаясь понять, что же делать дальше. И вдруг мне звонит Кевин и говорит: "Эй, чувак, мы ищем нового гитариста в Quiet Riot. Тебе интересно?" Я подумал секунду и ответил: “Конечно. Я могу приехать и глянуть на вас".
Я приехал, познакомился с ребятами и отрепетировал шесть или семь песен, которые в итоге вошли в альбом Metal Health. Мы сразу нашли общий язык, и с самого начала между нами сложились отличные отношения. Потом многое изменилось, но в самом начале всё было замечательно.
Чувствовали ли вы давление, чтобы соответствовать достижениям Рэнди Роадса?
Я определённо чувствовал себя комфортно, делая то, что у меня получалось лучше всего. Людям стоит помнить, при Рэнди Quiet Riot были практически неизвестны. Что же касается меня, я знал Рэнди только как гитариста Оззи [Озборна]. Поэтому я никогда не испытывал давления, чтобы быть или играть как Рэнди; я чувствовал себя комфортно, делая то, что я делал на клубной сцене со Snow.
Это, похоже, сработало, и я думаю, что то, что я не подражал Рэнди, пошло на пользу группе и альбому. Но, знаете, косвенно Рэнди помог мне получить эту работу; по-видимому, именно он сказал Кевину: "Эй, тебе стоит присмотреться к этому парню, Карлосу. Многие мои ученики говорят, что он реально хорош. Позвони ему и пригласи в Quiet Riot". Кевин связался со мной через это сарафанное радио. Спасибо, Рэнди!
Какие воспоминания у вас остались о создании альбома Metal Health?
Я помню, что в самом начале мы работали над множеством разных вещей. У нас было много материала; потребовалось время, чтобы собрать всё воедино и сделать то, что мы имеем сейчас. До выхода альбома в 1983 году мы записали много вещей. У нас было много споров с продюсером Спенсером Проффером по поводу направления альбома. Именно он настоял, чтобы мы записали [кавер на песню Slade] "Cum on Feel the Noize", потому что считал, что у Кевина голос похож на голос Нодди Холдера.
Эта песня стала большим хитом, но изначально мы были категорически против. Мы не хотели, включать в Metal Health какие-либо кавера, поэтому это была настоящая борьба. Но идея Спенсера, очевидно, оказалась удачной, учитывая, что песня стала таким хитом. Кто знает, что бы стало с альбомом без неё в чартах?
А что насчёт соло для "Metal Health"?
После того как мы переработали песню "Snow No More Booze", пересмотрев тексты и мелодии, я взялся за соло. Я использовал усилители Marshall и комбинацию гитар Jackson, Charvel и Gibson. Думаю, большую часть я играл на Flying V. Возможно, я тогда не был выдающимся гитаристом. Я был уверен в живых выступлениях, но играть хорошо в студии – совсем другое дело.
Теперь мне предстояло повторить в студии то, к чему я привык на сцене, а это было сложно, потому что не было публики, которая бы меня вдохновляла. Потребовалось много дублей, но я сделал всё, что мог. Как гитарист, я считаю, что нужен хороший продюсер, который поможет раскрыть твой потенциал, и Спенсер сделал это для меня. Это было не одно вдохновлённое мгновение, а множество упорной работы и сотрудничества со Спенсером.
Почему Quiet Riot "сдулись" после Metal Health?
Это был пик нашего успеха, и было очень сложно поддерживать уровень Metal Health. Но я не думаю, что в этом была вина группы; наши продюсеры и лейбл всегда пытались направить нас в определённые рамки, в которых не было смысла. Например, на альбоме QR III [1986] было много песен, которые вовсе не были металом. Нам следовало придерживаться своих принципов и оставаться верными себе.
Если бы мы так поступили, мы могли бы создать гораздо лучшие песни, чем те, что в итоге попали на альбом. И дело не в том, что мы не пытались; мы предлагали песни, а они говорили: "Нет, нам это не нравится. Возвращайтесь к "рабочему столу" и сочините что-нибудь ещё". Они всегда пытались подтолкнуть нас к более "радиоформатной" музыке, но Quiet Riot никогда не были такой группой.
Было ли сложно оставаться актуальными?
О, конечно. Вокруг было так много потрясающих музыкантов, что нужно было постоянно быть на высоте. Хорошо, что я умел читать ноты, поэтому постоянно учился новым риффам по книгам. Мне нравилось читать музыку, и я всегда хотел улучшать своё мастерство. Я вырос на классике, фламенко, испанской гитаре, добавляя новый колорит. Это было время, когда нужно было постоянно развиваться, совершенствоваться.
В то же время нужно было поддерживать уровень композиторского мастерства, потому что многое зависит от песен. Правда в том, что ты можешь быть посредственным гитаристом, но отличным композитором, зарабатывать хорошие деньги и строить карьеру. И наоборот: ты можешь быть выдающимся гитаристом, но без карьеры, если не умеешь сочинять песни. Я понял, что важно найти баланс между этими двумя крайностями. Я работал над тем, чтобы быть и отличным гитаристом, и хорошим композитором, что очень сложно.
Помогало ли добавление элементов классики и фламенко?
Я надеялся, что это поможет мне выделиться из общей массы. Но я думаю, что многие музыканты того времени, такие как Рэнди Роадс, Ингви Мальмстин и даже Эдди Ван Хален, были в той или иной степени имели классическое влияние. Этот стиль музыки начал оказывать всю эпоху восьмидесятых – он был повсюду.
Тем не менее я всегда старался добавлять классические и испанские мотивы в свою игру когда это было возможно. Я использовал их, если чувствовал, что они хорошо вписываются в песню. Музыка должна была соответствовать настроению, но некоторые песни этому способствовали, что было здорово, потому что я был под их сильным влиянием.
Вас не смущал "ярлык" шреддера?
Нет, потому что я считаю, что любой ярлык может иметь положительный смысл. Я смотрю на это так: если тебя признают, значит, ты делаешь что-то достойное внимания. Но я не мог это контролировать; я просто пытался сосредоточиться на самосовершенствовании.
У меня были сильные и слабые стороны, и я работал над тем, чтобы подчеркнуть сильное и исправить слабое. Плюс, если ты хороший шредер, было бы разумно этим пользоваться – это могло стать тем, что помогло бы успешной карьере.
Как гитарист, ты должен сосредоточиться на том, что у тебя хорошо получается, и демонстрировать это. Поэтому если кто-то хотел навесить на меня ярлык "шредера" или "мелодичного гитариста", это меня нисколько не беспокоило. Я принимал это с удовольствием.
Есть ли у вас сожаления о времени, проведённом в Quiet Riot?
Только о том, как развалилась группа. По популярности мы были на уровне Def Leppard, Mötley Crüe и Bon Jovi, но исчезли с лица земли из-за поведения некоторых участников группы, что привело к нашему краху. Хотелось бы, чтобы в то время существовал "контроль за знаменитостями", чтобы помогать тем, кто имеет проблемы с адекватностью. Не хочу называть имена или конкретных людей; думаю, все знают, о ком я говорю.
Можно ли сказать, что Quiet Riot – это упущенная возможность?
Эта группа определённо была упущенной возможностью Мы могли бы добиться гораздо большего, гораздо большего, и это очень жаль. Я был одним из основных авторов в Quiet Riot и дело дошло до того, что я больше не хотел предлагать свои лучшие идеи, потому что любая идея, которую я приносил в группу, потому что любая идея, которую я предлагал, принималась в штыки и в итоге превращалась в нечто, чего я никогда не хотел. Я начал держать свои лучшие песни при себе и откладывать их.
В итоге, когда я присоединился к Ratt, многие песни, которые я скрывал от Quiet Riot, попали на альбом Infestation [2010]. Я принёс их ребятам из Ratt, и они их никоим образом их не испортили; им понравились мои песни. Это было здорово, совершенно другое ощущение. По крайней мере, так было вначале. В Ratt тоже есть некоторые проблемы с личными отношениями, но в Quiet Riot они были хуже и сильно всё испортили.
Как вы оказались в Ratt?
Мне позвонил Уоррен [ДеМартини] и оставил сообщение. Я пропустил звонок, и когда увидел, что это был Уоррен, подумал: "О, что ему нужно? Наверное, он хочет пригласить на какую-то грандиозную вечеринку". Но когда я перезвонил, он сказал, что Ratt ищут нового гитариста и хотел бы, чтобы я приехал и пообщался с ними. Я приехал, порепетировал с ними, и посмотрел, что из этого выйдет.
Между нами возникло хорошее взаимопонимание, и в итоге всё сложилось. Я принёс несколько песен, у них были свои, и мы записали Infestation. Мне понравилось работать с этими ребятами, и, честно говоря, играть с Ratt было даже приятнее, чем с Quiet Riot. Я знаю, что у ребят из Ratt есть свои проблемы, но они совершенно не похожи на проблемы Quiet Riot.
Так зачем же вы присоединились к Ratt, если там тоже была деструктивная обстановка?
Да, там были и остаются проблемы, и я уверен, что Ratt больше никогда не воссоединятся из-за всего, что произошло. Слишком много чего случилось, слишком много плохого. Но знаете, проблемы в Ratt больше связаны с деловыми вопросами; там нет такого эгоцентризма, как в Quiet Riot. В Quiet Riot всё строилось на эго: много перетягиваний одеяла на себя, предательства и тёмных моментов, которые происходили внутри группы.
В этом смысле Ratt очень отличается. У них тоже были свои разногласия, потому что они дольше вместе, но я ладил со всеми ребятами из Ratt. Но, не вдаваясь в подробности, могу сказать, что внутри группы определённо творилось что-то странное.
Что стало последней каплей?
Когда они решили по какой-то причине уволить Уоррена. Я уверен, что это было связано с финансами, но это был не лучший бизнес-ход. После увольнения Уоррена, я понял, что больше не вижу себя в Ratt.
Я уже пережил похожую ситуацию в Quiet Riot, когда они увольняли людей направо и налево, и я не хотел снова сталкиваться с этим. Я не хочу быть в группе, где состав меняется как перчатки. Я хотел, чтобы всё осталось как было, но дошло до того, что это стало невозможным. Поэтому я сказал, что больше не хочу в этом участвовать, и что я ухожу.
Как вы оказались в King Kobra?
Кармайн [Эппис] позвонил и попросил меня записать пару песен на новом альбоме. Я ответил: "Конечно, почему бы и нет?" Похоже, им понравилось то, что я сделал, и они спросили: "Можешь записать весь альбом?" Я снова сказал: "Да, почему бы и нет?" Это освежает, мне нравится работать с этими ребятами. Я уже работал с Кармайном в прошлых проектах, а с Полом [Шортино] сотрудничал не раз на протяжении многих лет.
Какие гитары вы используете в настоящее время?
Я часто использую Gibson. Всё ещё играю на Jackson и Charvel, но в основном на Gibson Flying V. Я их обожаю и уже давно записываюсь на них. У меня до сих пор осталась V-шка, которую я купил в начале восьмидесятых, и в основном именно её я использовал на новом альбоме King Kobra. Мне нравится их звук удобство. Я не усложняю себе задачу сверх этого. Они подходят для того, что я делаю, и мне нравится, как они ощущаются. Отличные гитары.
Вы оставляете оригинальные звукосниматели или делаете апгрейды?
На Gibson я оставляю оригинальные звукосниматели. Думаю, сейчас это современные хамбакеры. Хотя на тот Flying V, который я купил в начале восьмидесятых, я поставил DiMarzio. Но у новых гитар звук настолько хорош, что менять их нет смысла. Звукосниматели Gibson отличные, а на Jackson и Charvel я о-прежнему ставлю DiMarzio" [обычно на них штатно стоят Seymour Duncan – прим. переводчика].
А в какую комбинацию усилителей вы сейчас включаетесь?
Я полностью за традиционные ламповые усилители. Последние 10–15 лет я использую Soldano, они просто великолепны. Помимо этого, мне нравятся Marshall, потому что на гастролях сложно арендовать Soldano. Я бы хотел брать их с собой или арендовать, но это довольно редкие заказные усилители, поэтому у меня не всегда есть такая возможность. Обычно я использую Marshall JCM900, потому что они самые доступные; звучат хорошо и очень предсказуемы в качестве стабильности.
Вас не раздражает, что вас относят к хаер-метал?
Нет, я не считаю это оскорблением. В то время все сходили с ума по причёскам. Это действительно было соревнованием, кто сможет сделать самую крутую причёску. [Смеётся] Мы действительно были хаер-метал, так что меня это не волнует. Если уж на то пошло, это даже забавный термин, который может рассмешить.
Если говорить откровенно, я горжусь своим наследием хаер-метал. Рад, что у меня всё ещё есть волосы! [Смеётся] Это память о той эпохе, и я думаю, что то десятилетие никогда не забудут. Людям, похоже, это нравится, что неплохо для тех из нас, кто имел к нему отношение.
Если Quiet Riot вдруг позвонят, вы бы рассматривали возможность вернуться?
Ох, не знаю. Я стараюсь не задумываться об этом. Думаю, если они хотят продолжать, то флаг им в руки. С одной стороны, можно сказать, что нынешний состав группы только помогает брэнду и продвигает имя. Но я не вижу себя в этом… Не могу себе этого представить. Я закрыл ту главу в своей жизни и пошёл дальше.
Это было так давно, и с тех пор произошло столько всего. Возвращение кажется невозможным. Возвращение в прошлое вряд ли возможно. Я соскочил с этого сумасшедшего поезда и не знаю, смогу ли я снова на него сесть.
Чем вы планируете заниматься дальше?
Честно говоря, иногда мне даже не хочется играть в группе и ездить на гастроли. На данном этапе своей жизни я уверен, что, скорее всего, буду заниматься чем-то, связанным с музыкой, но чем именно – пока не ясно. На данном этапе я не против записывать альбомы с другими людьми, но что касается интенсивных гастролей, то не знаю, смогу ли я этим заниматься дальше. Думаю, это зависит от того, с кем.
Помимо этого, я уверен, что буду больше заниматься музыкой, играть на испанской и классической гитаре, сосредоточусь на интересной латиноамериканской музыке и продолжу преподавать гитару своим немногим ученикам. В наши дни много летать по миру – это большой труд. Я по-прежнему увлечён гитарой, но мне более интересно сбавлять обороты, чем набирать их.
