Cal Kramer
Кто, чёрт возьми, такой Кэл Крамер из Southern River Band?
Шейн Пиннегар
100 Percent Rock, август 2024
перевод с английского
В Перте пасмурное, дождливое утро, и я беседую с фронтменом и харизматичным, неординарным лидером, стоящим за, пожалуй, самой популярной австралийской группой: Кэллумом – или Кэлом – Крамером из Southern River Band, родом из глубинки, ну… Саутерн-Ривер – или Торнли, если хотите [жители Перта поймут].
Будучи знакомым с Кэлом уже немало лет и по нескольким группам, мы общаемся непринуждённо и неформально, и – что неудивительно – так же просто, как всегда, с шутками-прибаутками и отступлениями от темы – как с любым другом, с которым приятно поболтать за кружкой пива. SRB сейчас пользуются огромной популярностью, проведя несколько аншлаговых туров по Австралии, а также невероятно успешный двухмесячный тур по Великобритании и Европе в начале этого года, но Кэл остался тем же прежним харизматичным и прямолинейным парнем, каким он был всегда.
Сегодня выходит третий студийный альбом Southern River Band под названием DIY, и звучит он ОЧЕНЬ масштабно. Мощно. Сытно, если это можно так назвать, учитывая его жёсткий буги-ритм (а это так). В него вошли несколько треков, впервые появившихся на втором альбоме Rumours & Innuendo, выпущенном в 2019 году, а также несколько более поздних синглов. Группа перезаписала их с большим успехом, находясь на пике формы после продолжительных гастролей и оттачивания своего мастерства.
Третий студийный альбом Southern River Band – D.I.Y. выходит СЕГОДНЯ, и он звучит МОЩНО. МАСШТАБНО. МЯСИСТО, если это слово можно применить к подборке жёстких буги-ритмов (а это так). Он включает в себя несколько композиций, впервые появившихся на втором альбоме Rumours & Innuendo, выпущенном в 2019 году, а также несколько более поздних синглов. Группа перезаписала их с большим успехом, находясь на пике формы после продолжительных гастролей и оттачивания своего мастерства.
D.I.Y. – это столь же яркий рок-н-ролл, как и Darkness [речь о британском коллективе братьев Хоукинсов, не путайте её с одноимённой немецкой метал-группой восьмидесятых – прим. переводчика], и я не зря рассматриваю эту группу в качестве ориентира, учитывая их давнюю дружбу с Кэлом и сотоварищами.
В честь выхода своего лучшего альбома SRB в этом месяце отправляются в очередной тур по Австралии и, если вы не знаете, чего ожидать, ответ прост: вас ждёт весёлая рок-н-ролльная вечеринка. В конце концов, это то, что Кэл и группа умеют делать лучше всего.
Кэл: Привет, старина.
Шейн: Как дела, дружище?
О, чёрт... Погоди. Грёбаная техника, приятель...
Каждый раз меня подводит. Ты же молодой – ты должен шарить во всей в этой хрени!
Ты меня сейчас слышишь?
Слышу.
Отлично. Извини, приятель. У меня не включена камера – я занимаюсь кое-какой хернёй, это интервью в свободном формате, у меня херова куча дел, пока я занимаюсь всем этим. Как ты, дружище?
О, хорошо, чувак. Да. Отлично. Давно не виделись. Как дела?
Всё в порядке, пипец, как занят – что, знаешь, на самом деле, лучший расклад.
Ну, это, блин, мягко сказано. Посмотри на свои успехи – мы очень тобой гордимся.
О, спасибо, чувак. Я ценю всю твою поддержку. Ты был со мной с самого начала, ведь так?
Знаешь, вот мой первый вопрос – я хочу разобраться, кто, чёрт возьми, такой Кэл Крамер, и первый раз, когда я тебя встретил, было, по-моему, на разогреве Gasoline Inc [имеется в виду австралийская группа из Фримантла – прим. переводчика], наверное, в 2010 году.
Чёрт возьми – в Розмаунте!
Да, именно там.
Боже, это были Thrust или Centrefold?
Это были Thrust. Не помню, чтобы я видел Centrefold. Возможно, это было уже после них.
Та же группа, другое название.
Да. А ты тогда был барабанщиком.
Да, да, на самом деле, я до сих пор немного играю на барабанах. На этой неделе я выступал с другой своей группой Red Engine Caves, у нас было несколько концертов, приятно было снова сесть за барабаны.
Так это ты, да? Понятно.
Да, да.
Если вам понравился этот материал и вы хотите читать и новые публикации, вы можете поддержать развитие сайта, воспользовавшись формой, расположенной справа.
Очень круто. Знаешь, у Thrust был такой развязный глэмовый звук. А потом мы видели, как ты играл, кажется, с Blue Shaddy на ударных. И ты аккомпанировал на ударных Лайтнинг Джеку. Так что у тебя есть и блюзовый опыт. Как блюз и этот развязный глэм повлияли на то, чем является Southern River Band сегодня?
Да. Думаю, это просто смесь всего, что мне нравится, так ведь? И, я имею в виду, моё самое раннее – я, наверное, уже рассказывал тебе об этом, но моё самое раннее воспоминание – это просмотр концерта Live at the El Mocambo Стиви Рэй Воэна и Double Trouble. Это первое, что я помню из своей жизни, и я до сих пор [смотрю] его постоянно, так что я, наверное, не слишком далеко ушёл от этого. Но там так много всего. Сейчас у нас такой огромный выбор – если хочешь, то можешь послушать столько классной музыки, будь то кантри, блюз, рок-н-ролл, всё что угодно. Я дохожу до определённого уровня тяжести и говорю: "Нет, это не для меня". Но да, я думаю, все это просто грёбаная смесь, чувак. Хорошая музыка – это хорошая музыка, я так думаю.
Я тоже так думаю, и я помню, что мы в прошлом говорили о влиянии Daddy Cool [речь не о песне Boney M, а об австралийской группе семидесятых]. Я думаю, ты вырос, слушая пластинки своих родителей.
Однозначно, блин!
Да, и все это смешивается в одно большое рагу, не так ли? Помню, как много лет назад говорил нескольким группам, с которыми мы работали, что если вы слушаете только AC/DC или Guns n' Roses, то и звучать будете только как AC/DC или Guns n' Roses.
Стопудово, чувак, и с точки зрения, ну, знаешь, рок-н-ролла, потому что, я имею в виду, я почти уверен, что почти всё уже сделано, верно? Так что нужно пытаться делать эти повороты то влево, то вправо. И я думаю, что лучший способ сделать это, знаешь – черпать вдохновение из других областей.
Да, абсолютно верно. И создать что-то уникальное; и в этом плане твоё мастерство сочинения песен за последние пять или шесть лет просто сделало гигантский скачок.
О, спасибо, чувак, я это ценю. Я вчера как раз говорил об этом со своим другом. Он заявлял, знаешь, что-то похожее. И я думаю, что это просто черпание вдохновения, будь то кантри-хрень или погружение в творчество [разных] авторов... Я просто пытаюсь писать то, что меня интересует, и чтобы это не было повторяющимся, одинаковым, уже сделанным или что-то в этом роде. Я имею в виду, что, очевидно, с точки зрения атмосферы, то, что мы делаем, ни хрена не является мега-оригинальным. Но мы просто пытаемся черпать из этих разных влияний и, знаешь, учиться у лучших, по сути.
Но это создаёт такое смешение звуков, которого сегодня никто толком не делает. То есть, вы доносите это до подростков. У моей дочери есть подружки, которые любят SRB – им по 17/18 лет. Я могу назвать не так много рок-групп, которые нравятся семнадцати-восемнадцатилетним... Понимаете, такая музыка не особо звучит по радио. Разве что одна песня Guns n’ Roses почти сорокалетней давности. Так что вы доносите это до аудитории, которая не имеет возможности слушать рок-н-ролл так же естественно, как мы, когда росли. И это само по себе довольно удивительно...
Да, да, да. О да, и это странно, что радио так работает, и, очевидно, в современном мире приходится искать способ, как тебя заметят, понимаешь. К счастью, когда Джастин [Хоукинс из Darkness] пригласил нас на свой подкаст, это открыло нам новые возможности. Знаешь, я обычно шутил со своими друзьями, когда мы об этом болтали. Я спрашивал: "Сколько народу в Перте, вы знаете, кто слушает Van Halen? Потому что я, наверное, знаю всех пятерых или шестерых из них". Но есть миллионы людей, которые слушают эту группу, просто здесь их нет. Думаю, в этом случае интернет очень помогает. Мы находим людей, открываем их для себя довольно быстро, но это происходит не через традиционные каналы, это точно.
Да, именно поэтому название альбома так подходит – D.I.Y. (Сделай сам) Вы сделали это, более или менее, сами, мать вашу.
И, по иронии судьбы, это наш первый альбом, который мы, блин, выпустили не самостоятельно. [смеётся]
Я знаю, меня это позабавило.
Да, мне кажется, это был приятный тонкий штрих иронии.
Ну, у тебя это хорошо получается. Знаешь, чувство юмора всегда проступает, что нам очень нравится.
Спасибо, чувак.
За те пару лет после того, как Thrust постепенно трансформировался в SRB, и в группе постоянно менялись участники, потребовалось некоторое время, чтобы найти желаемое звучание. Оно немного колебалось. Вы были уверены, что на это может уйти пара лет, но вы в итоге достигнете желаемого?
Да... Я не знаю, было ли это уверенностью, или просто упрямством или глупостью. Называй это как хочешь, но я всегда верил в то, что мы делаем, понимаешь? И я думаю, что это произошло, в основном, благодаря реакции публики, когда люди открывают нас для себя, это видно по их лицам на концертах SRB. И всякий раз, когда мы пробуем что-то новое и видим, как мы завоёвываем людей, ты понимаешь: "Здесь определённо что-то есть, и мы просто должны, блин, продолжать". Как я уже сказал, в современном мире так сложно найти свой путь, и я не собираюсь, блин, продавать себя на TikTok или где-то в этом роде. Каждому своё, если они хотят это делать, чёрт возьми, флаг им в руки. Но для меня это просто губительно. Так что всё сводится к тому, чтобы надеяться на этот прорыв, не зная, как и откуда он придёт. А потом оказывается, что это один из твоих чёртовых кумиров – Джастин Хоукинс!!! Это пипецки сюрреалистично... И мы действительно чувствуем поддержку людей, которые за нами стоят, и кажется, что в рок-н-ролле, или, по крайней мере, в нашем направлении, наблюдается некий подъём. Я чувствую, что в данный момент вокруг него снова наростает ажиотаж.
Такие люди, как Джастин Хоукинс – это, наверное, одно из самых ценных знакомств, которые вы когда-либо заводили.
Абсолютно, чувак. Абсолютно. Я имею в виду, когда мы выступали в Уорикском замке в Великобритании в прошлом месяце [один рецензент написал о концерте: "они знают свою аудиторию и намерены развлекать и разогревать публику, что они и делают... К тому времени, как они уходят люди не собираются забывать Southern River Band, потому что они выступают так, как будто хедлайнеры – они"], это было пипецки нереально, понимаешь? И он пригласил нас выступить с ними на Sweden Rock. Это нереально, чувак, и они все такие офигенно классные люди, и они так много раз продвигали нас. Это... это пипецки нереально, и мы просто мега, мега благодарны, и, да, это постоянное состояние "ущипни себя, гавнюк, чтобы убедиться, что это не сон". Я имею в виду – ты меня знаешь, я вырос в чёртовом Торнли. Для меня это было грёбаным сном. Я думал, что это будет совершенно другой мир. Даже просто получить шанс поехать в долбаную Европу или что-то в этом роде. Это, блин, знаешь, это не то, чего ты ожидаешь. Ты всегда надеешься, что это произойдёт. Но знаете, это чертовски нереально.
Думаю, что практически каждый музыкант в стране, отдал бы правую руку, чтобы оказаться там, где вы сейчас. Вам каким-то образом удалось заставить эти грёбаные доминошки упасть в нужном порядке, как по волшебству.
Чувак, как ни странно, но в прошлом году, знаешь, у каждого из нас появились семьи и прочая хрень, и, знаешь, жизнь берёт своё. Нельзя же бесконечно... ну, я буду заниматься этим, пока меня не похоронят, но пытаться всё [организовать] и, знаешь, поддерживать мотивацию группы и спрашивать: " Стоит ли это того для всех?". Потому что не хочется, чтобы группа просто теряла хренову кучу денег, гастролируя по Австралии, потому что это чертовски дорого. У людей есть своя жизнь и прочая хрень поэтому мы решили: давайте попробуем оторваться по полной в течение следующих полутора лет. И если мы закостенеем, и все захотят разбежаться на хрен, то мы просто будем каждый год устраивать грёбаные концерты-воссоединения, и тогда всё просто полетит на хрен, и пройдёт 10 лет с начала существования этой грёбаной группы, и теперь, знаешь, можно действительно... я думаю, на горизонте появилось ощущение процветания. И это, да, это нереально. Но, как я уже сказал, я не знаю, это упрямство или глупость, или что-то ещё, но, знаешь, проходит 10 лет и, о чудо, всё начинает складываться – эти доминошки начинают падать, как ты и сказал.
Ну, я хотел спросить тебя – не вдаваясь в цифры или личную информацию, вы держите все это в секрете – но, глядя со стороны, некоторые фанаты могут подумать: "Ну, смотри, они гастролируют по Европе, должно быть они купаются в деньгах", но мы знаем, что музыкальная индустрия не всегда работает таким образом. Выходит ли это за рамки простого выживания? Видишь ли ты в реальности момент, когда сможешь зарабатывать этим на жизнь?
Да, я имею в виду, это сложно... это охрененно дорого, чувак. Даже в Австралии, знаешь, так сложно гастролировать. Даже если мы, например, объедем сотни и сотни городов, продадим сотни билетов, мы всё равно не выходим в плюс, а потом ещё и чертовски огромные затраты, а потом, знаешь, множь это на 30, когда едешь в Европу, особенно с учетом австралийского доллара и прочей хрени, и получается… ты просто должен терпеть, принимать удар и надеяться, что это сработает, и, к счастью, судя нашему недавнему туру, всё, блин, получилось. Так что есть шанс, понимаешь, экспоненциальный рост и все такое. Так что, я думаю, это начинает становиться реально перспективным. Надеюсь, во всяком случае.
Фантастика. Некоторые, глядая на то, что ты делаешь, могут подумать: "О, мгновенный успех", но ты трудился там, как мы уже говорили, 15-20 лет, играя в разных группах. Чувствуешь ли ты себя более зрелым? И я использую это слово в отношении тебя, Кэл, очень свободно. И лучше ли ты способен справиться с любым крупным успехом, который может прийти сейчас, чем если бы ты добился всего этого, когда был на 10 или 15 лет моложе?
Ох, приятель, я всегда [говорю], что если кто-то, будет докапываться до меня за какие-то решения, которые я принимал, скажем, 10 лет назад, то я буду в полной жопе, потому что я был полным долбодятлом– ну, как и все люди, полные энергии и энтузиазма, и, знаешь, юношеского задора – но я действительно так думаю. Знаешь, есть – я думаю, что сейчас это вопрос перспективы, потому что мне пришлось примерить на себя столько разных ролей, принимать чертовски сложные решения и пройти через серьезные испытания, чтобы захотеть это сделать. Я очень, очень, очень благодарен – и мы все очень, очень благодарны за то, что можем делать сейчас. И я ни в коем случае не принимаю это как должное.
"Зрелым"? Ты уверен? [смеётся] Не знаю, я бы сам не использовал это слово...
Ну, я имел в виду в более широком смысле, Кэл, ну же.
Да, да, ладно – соглашусь, хрен с тобой.
Новый альбом звучит потрясающе. Я прослушал его пару раз, он звучит масштабно и мясисто – это звук заставил тебя перезаписать старые песни?
Ну, теперь я вроде как умею петь! [смеётся] Думаю, если вернуться к тому времени, когда мы записывали первый альбом или типа того, у нас были самые наилучшие намерения, но, я думаю, если ты [внимательно послушаешь микс], ты это услышишь, потому что я тогда пел всего полтора года и не знал, как это делать [правильно]. Я только в последние пару лет начал действительно понимать, как это делается, и стал более уверен в себе – я думаю, что это действительно вопрос времени, но с той командой, которая у нас сейчас, мы всегда хотели иметь возможность зайти в студию и записать альбом живьём, как настоящая грёбаная рок-н-ролльная группа. И теперь, когда у нас есть такая команда, мы смогли это сделать. И я думаю, что это действительно чувствуется. Это как некая невысказанная атмосфера, но ы её, блин, чувствуете, понимаешь?
Конечно, чувствуем. И песни, как я уже сказал, звучат мощнее. Они звучат гораздо громче и полнее, и, знаешь, это имеет большой смысл, особенно с учётом того, что это будет первый альбом, выпущенный за рубежом.
Да, это тоже было частью их замыслов – мы хотели показать себя с лучшей стороны, мы всегда верили в эти песни, и нам просто нужно было правильно их запечатлеть. И учитывая, что это наш первый глобальный релиз, мы подумали: "Ладно, вот что мы пытались сделать, и, кажется, на данный момент у нас это получилось лучше всего".
Так, когда же появится новая музыка? У вас есть ещё что-нибудь в запасе?
Чёрт возьми, бро, чёрт возьми! Не волнуйся, мы сейчас готовим, я думаю, около 12 или 15 новых песен. Мы уже над ними работаем, и скоро начнём записывать демо-версии, и, надеюсь, что-нибудь выпустим. У меня пока нет дат, но я готов выпустить новый альбом очень быстро.
Фантастика. Как концепция Southern River, а по-сути Торнли, воспринимается за рубежом?
Они просто говорят: "Что это, блин, такое?!" [смеётся]
Ну, мы тоже, иногда так говорим, когда едем через Торнли, знаешь...
[смеётся] Да. О, приятель, все так делают. Не знаю. Наверное, для них это что-то вроде экзотического деликатеса. Знаешь, в этом есть что-то… эээ… экзотическое, вот какое слово я ищу!
Это подойдёт.
Ты знаешь по своему опыту жизни в Каннинг-Вейл, что это довольно сюрреалистичная грёбаная концепция прекрасного и экзотического Торнли, Западная Австралия!
Да. Да, слово "экзотического" возьмём в кавычки.
Да, да, да – хотя мы могли бы поставить три раза "Экз" в слове "экзотического"! Ха!
Помнишь, мы тогда жили в Калгурли, мы повидали много всякой хрени!
Ох, приятель. Да. Боже мой. Ну, я полагаю, Каннинг-Вейл подготовил тебя к этому, знаешь ли.
Да, немного. Слава яйцам, мы вернулись. Больше ничего не могу сказать.
[Смеётся] Не знаю. Я особо об этом не думал, разве что в том, что мы ничего менять не будем и просто будем говорить: "Принимайте нас такими, какие мы есть". Забавно наблюдать в таких местах, как Голландия и Германия, где, когда я, блин, начинаю петь, я дохожу до того, что думаю: "Я просто буду продолжать петь так, как привык, потому что, думаю, они всё равно не понимают, что я пою". И тогда на их лицах появляется выражение недоумения, что… меня смешит, но они понимают суть музыки, так что… [от переводчика: речь идёт об австралийском диалекте и акценте]
Это здорово. Несмотря на всё это, приятель – послушай, мы дружим уже 15 с лишним лет. Ты кажешься тем же как всегда – может быть, чуть более "зрелым", если можно так сказать. Но не возникло ли у тебя желание немного выйти из-под контроля? Когда ты проводишь два месяца в Европе и тебя, знаешь, криком встречает толпа на фестивале, и всё такое?
Нет, я не знаю... Единственное, к чему я стремлюсь, когда дело касается моего эго, — это делать больше и лучше. Я не знаю, говорил ли я тебе это раньше, но мысли о славе меня бесят. Я не хочу быть, блин, знаменитым или чем-то в этом роде. Я хочу играть в хорошей группе и, конечно, зарабатывать деньги. Я думаю, что это то, что движет мной, я люблю играть в группе. Всю свою жизнь я мечтал быть в какой-нибудь банде или группе, знаешь, в своего рода музыкальной банде – и это чувство не исчезло после Европы. а самом деле, оно снова стучится в дверь ещё сильнее, чтобы вернуться туда. Я думаю, что нужно просто найти то, что тебя движет, и, знаешь, максимально использовать это. Но если пара моих друзей скажет: "Эй, бро, ты стал немного придурком", мне, возможно, придется посмотреть в зеркало – но, к счастью, пока никто этого не сказал!
Пока нет. Дай время. Подожди, пока выйдет альбом и ты получишь премию ARIA [аналог американской Грэмми – прим. переводчика] или что-то вроде того!
Пока нет. Конечно, бро. Да, я бы хотел немного побыть немного придурком – это было бы здорово.
Да, ну, это традиция, верно. Воспользуйся этим.
[Смеётся] Да, да, именно так. Так что будет перерыв, эра придурка – кризис – перерыв.
Кэл Крамер: годы кокаина.
О, чёрт! [громкий смех]
Слушай, мне очень понравился клип на "Vice City III". Он похож на мини-эпизод сериала "Полиция Майами". Идеально. Он пробудил в тебе интерес к актёрской игре?
Вчера я снова разговаривал со своим приятелем на тему этой хрени. Мне нравится идея рассказывать истории. Например, пытаться писать истории или что-то в этом роде, будь то письменное слово, устное слово или, блин, визуальное. Так что, в идеале, однажды мы сделаем все песни Vice City – а их пять – и снимем по ним полнометражный фильм. То есть, знаешь, надеюсь, нам удастся получить финансовую поддержку от Warner Brothers или ещё какой-нибудь подобной хрени. Но знаешь, я не знаю насчёт актёрской игры как таковой, но определённо хочу делать больше такого рода вещей. Это просто херня, которая заставляет тебя смеяться, честно говоря – я не думаю, что в ближайшем будущем буду читать драматические произведения в Театре Его Величества или где-то ещё...
Никаких эпизодических появлений в сериале "Соседи" или чего-то подобного в ближайшее время не предвидится?
Если у тебя есть какие-то связи, то я полностью открыт для этого – конечно, если они не заставят меня постричься! Я буду играть самого себя.
О, конечно! Слушай, было здорово, приятель. Спасибо, что уделил время. Итак, вернёмся к началу – в 2024 год, кто, чёрт возьми, такой Кэл Крамер?
Спасибо, чувак. Хм... наверное, тот же тупой ублюдок, что и 10 лет назад, но теперь с немного более широким кругозором и жаждой покорить мир с помощью музыки, которая превосходит все, что было в прошлом, а это уже была немалая жажда. Но вопрос "Кто такой Кэл Крамер" можно оставить на усмотрение зрителя, читателя, слушателя, и что бы они ни сказали обо мне – чёрт, это, наверное, правда! [смеётся]
Точно, чувак. Большое спасибо за твоё время, мы надеемся попасть на предстоящие концерты.
Спасибо большое, дружище. Чёрт возьми, да, как это называется? Magnet House и Freo Social — вот они.
Да, пока не знаю, на каком концерте, но, надеюсь, увидимся там и обнимемся.
Чёрт, 15 лет. Боже мой. Куда уходит время, дружище?
Да, да. Это глупо, правда? Стареть. Стареть – это отстой, но становиться мудрее – это даже приятно.
Это случилось? Ты стал мудрее?
Ну, может быть, не "стал мудрее", а "приобрёл некоторую мудрость". Как насчёт такого варианта – ты приобрёл некоторую зрелость, но не обязательно стал зрелым?
Да, да, да! Мне нравится. Да, включаю её, когда нужно.
