Kevin DuBrow, Carlos Cavazo, Rudy Sarzo
Металлический бунт на колёсах
Quiet Riot возрождают американский хэви-метал
Джон Стикс
Guitar for the Practicing Musician
Январь 1984
перевод с английского
"Стремительный успех" Quiet Riot на самом деле ковался восемь лет.
Основанная в 1975 году вокалистом Кевином ДюБроу и гитаристом Рэнди Роадсом, группа стала звездой клубной сцены Лос-Анджелеса. Но в конце семидесятых американский хард-рок был объявлен мёртвым звукозаписывающей индустрией. Это была территория британских групп, вроде AC/DC и Judas Priest. Единственный контракт на запись, который Quiet Riot смогли заключить, был с CBS/Sony в Японии, где вышла пара не слишком успешных альбомов. Тем не менее, именно эти записи познакомили мир с будущей легендой – Рэнди Роадсом.
Когда Рэнди ушёл к Оззи Озборну в 1980 году, Quiet Riot распались. Некоторое время Кевин возглавлял свою собственную группу, носящую его имя, пока после нескольких лет выступлений "не в том месте, не в то время и не с той музыкой" DuBrow наконец не заключили контракт с "нужными людьми в нужное время".
Без поддержки хитового сингла новая версия Quiet Riot с Карлосом Кавазо на гитаре, Руди Сарзо на басу и Фрэнки Бэнáли на ударных получила золотой диск за первый американский релиз Metal Health и сыграла важную роль в нынешнем возрождении хэви-метала, сотрясающего концертные залы и стадионы страны.
GFTPM побеседовал с Кевином и Карлосом в тот же день, когда их лейбл сообщил, что альбом Metal Health стал золотым.
GFTPM: В чём разница между американским и британским хэви-металом?
Кевин: Американского хэви-метала на пластинках практически нет, потому что он не очень коммерческий. Посмотрите, сколько времени Iron Maiden потребовалось, чтобы достичь вершин – всё из-за отсутствия синглов. Есть ребята, которые любят все эти риффы, и я понимаю их интерес. Лично мне больше нравятся песни короче четырёх минут – слишком много риффов утомляют. Judas Priest делают это лучше всех. Но британский хэви-метал – это настоящий хэви-метал.
Карлос: Американский хард-рок – это тяжёлая музыка с хитовыми припевами, вроде Van Halen или Quiet Riot.
Хэви-метал граничит с панком. Там почти нет структуры песни: одни заполнения, риффы, шум, и отсутствие мелодии. Motorhead – это хэви-метал. Хард-рок, надеюсь, это хорошие песни, сыгранные с драйвом. Вот каков наш подход сочинению песен.
Что касается гитары, хэви-метал – это обилие быстрых пассажей. Хард-рок более сдержанный и, как правило, более мелодичный.
Думаю, гитарный подход может быть схожим для обоих стилей.
Главное различие в сочинении песен.
Мы использовали термин "хэви-метал" для нашего альбома. Когда мы назвали его Metal Health, мы знали, что хэви-метал возвращается. Мы хотели записать хард-роковый альбом, который бы разошёлся большим тиражом. Если бы это был чистый хэви-метал, он бы стал нишевым. Но нам не интересно быть нишевой группой. Если ты нишевый, значит ты беден. А мы не собираемся быть бедными. Мы здесь, чтобы общаться с широкой аудиторией.
Если вам понравился этот материал и вы хотите читать и новые публикации, вы можете поддержать развитие сайта, воспользовавшись формой, расположенной справа.
Как вы объясните успех Metal Health?
Кевин: Отличное время для выхода и хорошие хард-роковые песни. Они звучат достаточно близко к хэви-металу для фанатов этого жанра, но при этом мелодичны и понятны более широкой аудитории. Музыка не слишком агрессивная – мы словно нашли золотую середину.
Вы находитесь на волне успеха Def Leppard и Iron Maiden?
Думаю, AC/DC подготовили почву для всех нас. Я не думаю, что почву подготовили Van Halen – иначе Карлос с его группой, Snow и Quiet Riot подписали бы контракты ещё в '79. – это группа, которая принесла признание хард-року.
Они остались верны себе и собрали большую фан-базу, не подстраивая музыку под радио-формат.
Def Leppard открыли доступ к радиоэфиру, и Judas Priest со своим синглом тоже сыграли важную роль. Подростки всегда определяют, что станет популярным. Если они звонят на радио, это будет следующим большим событием. Нет радио – нет продаж. Наш альбом преуспел благодаря сочетанию всех этих факторов.
А удача?
Конечно. Нам невероятно повезло с удачей и временем. Невозможно предсказать, что с нами происходит, можно только надеяться. Последний раз такое случалось с первым альбомом Van Halen. Именно это и происходит с нами. Мы за три недели достигаем золотого тиража! Это просто нереально. И дело не в том, что это отличный альбом. Я считаю, что это отличный альбом, но во многом это потому, что мы четверо невероятно везучих ребят.
На самом деле это могло случиться на четвёртом альбоме.
Могло бы случиться и на четвёртом. И слава богу, что это произошло раньше – за последние десять лет мы отыграли столько клубных концертов, что одного их опыта хватило бы на четыре альбома.
Карлос, этот диск ставит тебя в число нового поколения гитаристов восьмидесятых. В шестидесятые и семидесятые доминировали блюзовые гитаристы вроде Клэптона, определявшие звучание электрогитары. В восьмидесятые произошли изменения – оно становится менее блюзовым.
Сейчас появилось много новых приёмов, но главное движение идёт в сторону классики.
Карлос из старой школы.
Я начал играть в 11 лет, меня учили читать ноты. Немного классики, немного "Mary Had a Little Lamb". Несколько лет я брал уроки. Потом перестал заниматься по книжке и стал учиться на слух и у друзей. Потом снова вернулся к учебникам.
Похоже, ты не мечтал о рок-н-ролле?
Мне просто нравилась гитара, потому что это было увлекательно. Мне нравилось само искусство игры. Что касается того, чтобы стать рок-звездой – я никогда не думал, что это случится. Но к семнадцати годам я понял, что хочу этого. Я плохо учился в школе и не хотел поступать в колледж.
Ты прошёл процесс перенимания стиля других музыкантов, постепенно формируя свой собственный?
Это наилучший способ учиться – копировать других. Так можно освоить разные стили. Когда научишься играть, появляется собственный почерк. Я много копировал Хендрикса и Бека, а также немного Шенкера и Блэкмора.
Кто вернул тебя к классической музыке?
Думаю, я всегда любил классику – слушал её с детства.
Но он не использовал её в своей группе. Все классические приёмы оставались в стороне. Только в Quiet Riot он начал активно их применять. Я услышал, как он играет у себя в комнате, и спросил: "Что это за фишки? Ты владеешь ими, но не используешь". Я дал ему подзатыльник и сказал: "У тебя великолепные классические навыки, применяй их".
Как для тебя взаимосвязаны классическая и рок-гитара?
На самом деле никак. Это вопрос того, как ты их соединяешь. Я использую аккорды хэви-метала с классическими гаммами и ощущением.
Послушайте типичное блюзовое соло, а потом "Let's Get Crazy", где есть элементы фламенко.
Я бы заострил внимание на гитарном соло. В гаммах и арпеджио этой вещи много классического влияния.
Это соло было заранее продумано или импровизировано?
Я потратил некоторое время на продумывание. Хотел создать соло, уникальное, не похожее ни на кого другого и не похожее джем.
Кто изменил ситуацию в этом новом стиле хард-рок-гитары?
Я бы сказал Эдди Ван Хален и Рэнди Роадс.
Ещё до этого – Шенкер, Ули Рот и Блэкмор. Даже Бек играл "Greensleeves" и "Bolero" на своём первом альбоме.
А где ты черпаешь сегодня новые идеи?
Я почти не слушаю рок-гитаристов. Предпочитаю классических исполнителей – Джон Уильямс, Ромеро, Джулиан Брим, Сеговия. Много читаю, есть куча хороших учебников по технике.
Ты изучаешь классическую гитару?
Я не беру уроков, но всегда занимаюсь. В туре это сложно, беру с собой недорогую классическую гитару. Наш тур-менеджер частенько берёт её в руки, чтобы сыграть "Last Train to Clarksville". На электрогитаре практикуюсь редко, только для разминки перед концертом. Но классическая гитара отлично развивает общую технику.
Кевин, есть ли у тебя любимые гитарные соло на Metal Health?
Карлос особенно хорош в "Run for Cover", но моё любимое соло – в "Cum on Feel the Noize". На концертах я больше всего люблю исполнять "Metal Health" и "Run for Cover".
Не странно ли, что все твои примеры –классика, а вы играете агрессивный хард-рок?
Это то, в чём мы с Рэнди всегда соглашались. Дело в том, что большинство классической музыки в миноре с масштабными оркестровками создаёт стену интенсивного звучания. Если взять гитару с дисторшн и похожими уменьшенными и минорными паттернами, связь очевидна. Получается та же стена мощного звука. В личном плане подходит акустическая гитара, а для интенсивной коммуникации сила – в хэви-метале.
Кевин, каков ваш музыкальный путь?
Я начал с гитары, потом пару лет играл на ударных. Когда мы с Рэнди сформировали Quiet Riot, он снова посадил меня за гитару. На гитаре я сочиняю песни. Играть я толком не умею, соляки – не мой конёк, но я достаточно хорошо разбираюсь в аккордовых структурах, чтобы сочинять песни.
А как сложилась история с японским контрактом?
Группа сформировалась в середине '75-го, подписала контракт в конце '76-го. Первый японский альбом вышел в '77-м, второй в '78-м, а в '79-м мы распались.
Эти альбомы сильно отличались от Metal Health?
Полностью. Это было время, когда нам пытались навязать, что делать. Та же история с группой Карлоса, Snow. Эти японские альбомы – дерьмо. Песни никчёмные, вокал в большинстве случаев ужасный, бас – отвратительный. Даже Руди там не играет, хотя на фото второго альбома он есть. Барабаны – катастрофа. Но есть настоящие зажигательные соло Рэнди. Ты слушаешь убогую песню с ужасным ритм-секцией, и вдруг – гитарное соло, которое сносит башню.
Ты сочинил эти "ужасные" песни?
Конечно, век живи, век учись. Я многому научился на этих песнях в плане структуры. Теперь мы знаем, о чём писать. Тогда мы не понимали, куда двигаться. Мы пошли в поп-направлении. Кто-то считает эти песни хорошими, но это не моё. Может, мы сыграем одну песню с тех альбомов – всем нравится "Killer Girls". Но эти альбомы не получились такими, как я хотел, поэтому, конечно, скажу, что они были ужасны.
Рэнди был доволен своей игрой на этих записях?
Второй альбом он ненавидел.
Как по мне, он играл лучше на втором альбоме. На первом мы он и остальные были так растеряны, что не знали, что делать. Мы больше времени тратили на поиски звука, чем на игру. Хотели получить звук гитары, как у Montrose. Никогда не получалось.
Мы так зациклились на поиске звука, что сама игра отодвинулась на второй план. Если у тебя нет хорошего звука, ты не сможешь сыграть хорошо. Вот в чём была основная проблема.
Как группа с таким количеством проблем могла быть настолько популярной на концертных площадках?
Потому что мы отлично играли живьём.
На нас было интересно смотреть, у нас был отличный имидж. У нас был лучший гитарист Лос-Анджелеса. Каждый, у кого ни спроси, называл либо Рэнди, либо Эдди. Если ты приходил на один из наших концертов, знал, что там будет вся толпа. А если там была вся толпа, то ты точно мог подцепить девчонку. Когда выступали Quiet Riot, это было событие – и это делало группу популярной.
Но это продолжалось недолго.
Мы распались в '79-м, когда Рэнди ушёл к Оззи. Тогда я создал свою собственную группу под названием DuBrow. Нельзя было использовать название Quiet Riot, потому что Рэнди слишком сильно ассоциирован с ним. Я назвал группу своим именем, чтобы иметь свободу менять участников без проблем с идентичностью.
Через неё прошло много музыкантов, включая Руди, который вернулся. DuBrow получил контракт с CBS, и в итоге снова превратился Quiet Riot.
На момент подписания в составе DuBrow были я, Карлос, Фрэнки и другой басист. Группа Карлоса, Snow, была на грани распада, а когда Руди понял, что устал от Оззи, он присоединился, и мы решили собрать группу.
Вот упрощённая история того, что происходило.
Вы до сих пор много работаете над звуком в студии?
Кевин имеет большой опыт работы во многих студиях. Он многому меня научил в плане правильной настройки эквалайзера.
Я записал миллион демок, и Рэнди и я всегда искали звук. После Рэнди я играл с множеством гитаристов и понял, что мне не нравится в их звуке и что мне нравится в звуке Рэнди. Я слушал множество записей. Я очень сильно ориентирован на гитару.
У кого сегодня хороший хард-роковый звук?
Наверно, у Judas Priest лучший хард-роковый звук, особенно на Screaming for Vengeance. На этой записи, вероятно, лучший гитарный звук в хэви-метал на сегодняшний день. Крупнейшие изменения в звучании тяжёлой рок-гитары произошли с первых альбомов Boston и Van Halen, а потом на Vengeance.
На Metal Health мы прошли через множество изменений.
До того, как мы начали играть вместе, Карлос не использовал педаль дисторшна. Он пользовался перегрузом с усилителя. Мне не нравится звук перегруженных динамиков. Мне нравится звук перегруза самого усилителя, иначе соло слишком "кусается". Карлос использовал динамики Celestion, которые не очень громкие. Мне нравятся Altec, потому что они ГРОМКИЕ! Идея заключается в том, чтобы динамики оставались невероятно чистыми, чтобы соло имело звонкий тембр. Дисторшн идёт с усилителя и педали. Мне нравится слышать громкую гитару. Мне не нравятся 50-ваттнык усилители, которые подгружают звук колонок. Именно поэтому мы с Карлосом так хорошо ладим. Я говорю: выкрути на полную мощность и используй все кабинеты. В студии Карлос играл в контрольной, а я бегал между аппаратной и контрольной, меняя настройки и микрофоны. Я сделал столько демок, что стал очень требовательным к инженеру.
Карлос, какие электрогитары ты используешь?
У меня есть Washburn Eagle и модель A20V, Charvel и Gibson Flying V. Flying V – моя основная гитара. Усилители – три модифицированных 100-ваттных Marshall с кабинетом 4 x 12". Нижняя половина динамиков – Altec, верхняя – Celestion. Иначе я бы не слышал, как я пою.
А эффекты?
В основном использую педали Boss: гармонайзер, дилей, эквалайзер, вау-вау и хорус. Также есть дисторшн Zeus и фэйс-шифтер Washburn. В основном эффекты служат для улучшения звука, а не для его изменения. Когда я включаю хорус, можно и не заметить его наличие.
После стольких лет неудач и ошибок вам не кажется, что успех пришёл слишком быстро?
На мой взгляд, нет. Я не думаю, что мы были готовы к такой скорости, но мы были готовы к тому, если это произойдёт.
Именно это держит тебя в тонусе.
Многое в туре – это психологическая игра. Быстрый успех – это ментальная перестройка. Я многое узнал о себе как о личности. Можно запаниковать. Когда я увидел, что альбом с 25-й позиции поднялся на 22-ю в чартах, я был счастлив ровно час. После концерта меня охватил страх. Я начал думать о следующем альбоме – все будут пристально следить за ним.
Это психологическая адаптация, которую нужно пройти.
Какой совет вы могли бы дать тем, кто выбрал тот же путь?
Лучший совет – делайте то, что хотите, и делайте это по-своему. Но не игнорируйте всё, что говорят другие. Слушайте, что они говорят, но не позволяйте всем диктовать вам, что делать. Это тонкая грань, которой нужно научиться.
Басист Руди Сарзо присоединился к туру Blizzard of Oz Оззи Озборна благодаря рекомендации друга и бывшего участника Quiet Riot Рэнди Роадса. После Speak of the Devil Руди вернулся в студию и решил остаться в группе на постоянной основе.
У тебя был запасной план, если музыка окажется тупиком?
Руди: Помните фильм "Лихорадка субботнего вечера", где героя предупреждают, что он никогда не станет тем, кем хочет? Что он будет таким же, как его отец? Мне нужно было вырваться из Майами. Никто в меня не верил, кроме нескольких близких друзей.
Теперь я на том уровне, когда люди подходят и спрашивают: "Как тебе это удалось?" Я могу только сказать: дело не только в том, насколько ты хорош. Нужно быть в нужном месте, делать нужное дело в нужное время. Навыки – это только часть успеха. У тебя должен быть талант, какая-то магия. Но если ты не в том месте, о тебе никто никогда не услышит.
Некоторые довольны копированием чужого материала, не проявляя творчество. Это одно из моих главных раздражений и единственная претензия к работе с Оззи. Я никогда не мог быть творческим, потому что все басовые партии, которые я исполнял, записывали либо Боб Дэйсли, его изначальный басист, либо Гизер Батлер из Black Sabbath. Место для самовыражения оставалось минимальное. Со мной хорошо считались в группе Оззи, но у меня была определённая роль. Когда я ушёл, не было никаких гарантий, что Quiet Riot добьётся успеха. Пара близких мне друзей считала, что я сошёл с ума. Я знал, что это не так. Они не были на моём месте. Они не проходили со мной эти два года на гастролях и сцене.
Как получилось, что ты снова вернулся в группу?
Они получили контракт благодаря демо с двумя песнями – "Metal Health" и "Don't Want to Let You Go". Я пришёл, чтобы сыграть на "Thunderbird" как друг и сессионный музыкант. Изначально мы с Рэнди собирались вернуться только для записи этой песни. Мы с Кевином уже играли эту вещь в DuBrow до того, как я присоединился к Оззи.
Песня "Thunderbird" как раз была о том, как Рэнди уехал к Оззи в Англию?
Именно так. Я пришёл, чтобы сыграть на одной песне, и они начали вспоминать старые вещи, которые мы играли вместе. Было так приятно вернуться в атмосферу группы, потому что после несчастного случая с Рэнди я был полностью подавлен. Я просто выполнял движения, стал машиной, а Quiet Riot вернули меня к жизни.
И ты наконец смог полностью раскрыться как Руди Сарзо?
На этом альбоме я вёл себя очень осторожно. Во-первых, я ещё был с Оззи, и как сессионный музыкант не хотел тратить много студийного времени. Они просто спросили, помню ли я "Let's Get Crazy". Мы за пару минут разобрали аккорды и бац, всё готово. Записали с одного дубля. Я с нетерпением жду следующего альбома, после которого у меня уже не будет отмазок.
Руди об инструментах: Его коллекция бас-гитар включает линейку Washburn: B20-8 с DiMarzio, модель SB40 со звукоснимателями Bartolini и ещё одну с тремоло Kahler. Для репетиций и соло он отдаёт предпочтение Kramer Duke: "Графитовый гриф непревзойдён. Это самый скоростной гриф, на котором я когда-либо играл". В коллекции также басы Fender, Alembic и басовый синтезатор Roland. Подытоживая, Руди говорит: "С учётом всех плюсов и минусов, Washburn даёт наилучший результат в студии и на гастролях".
В качестве усилителей, Руди использует Crown DC300 и кастомовые кабинеты Diamond Sound из Лос-Анджелеса. Эта мини-система включает восемь 15" и два 18" динамика, параметрический эквалайзер Furman PQ3 и микшер Zeus.