GUITARBLOG.RU

Гитарно-музыкальный исторический журнал

Поступила в продажу новая партия мультимедийных комбиков Yamaha THR II по самой выгодной цене

Matt Pike – Яростные топоры для божественного шума!

Интервью в Японии с Юджи Окумура во время гастролей High On Fire, на фоне землетрясения и цунами в Фукусиме.

Young Guitar. Июнь 2011

Перевод с японского.

gallery/1

11 марта 2011, во время Великого Восточно-Японского землетрясения в Тохоку, он находился в Сибуя с другими группами, чтобы выступить на  токийском фестивале «Extreme the DOJO Vol.26». «Он» - это Мэтт Пайк (вокал, гитара), фронтмен самого крутого  и зловещего риффового монстра Америки: High on Fire (HOF).

Хотя и большинство участников группы нервничали, он казался необычно спокойным, что он объяснил словами: «Я пережил землетрясение в Сан-Франциско в 1989 году». Кроме того, 22 февраля 2011, группа уже  столкнулись с сильным землетрясением в Крайстчёрче, Новая Зеландия. В конце концов, шоу в Сибуя было отменено, а на следующий день времени хватало только на короткое интервью. То была краткая предыстория, чтобы вы имели представления о состоянии музыкантов, вызванном землетрясением, но перейдём к самой сути интервью и рассказе майка о его девятиструнной гитаре, которой он так гордится.

Я ходил в школу, чтобы изучать джаз.

Young Guitar: Вчера было сильное землетрясение…

Matt Pike: О, я действительно предчувствовал что-то стрёмное... Вскоре произошел подземный толчок, и хотя мы уже застали сильное землетрясение в Крайстчёрче,  я  думал, неужели это повторяется снов... Мы хотели выступить прошлым вечером. Но это было выше наших сил.

YG: Вы только прибыли на место, как произошло землетрясение?

MP: Да. Меня ещё не было на месте, когда Melvins (американская грандж и сладж-кор группа – примечание переводчика) уже проводила саундчек. Я слышал, что Дейл Кровер (барабанщик Melvins) повредил палец. Фонари дрожали над моей головой... Мы только прибыли, и ещё сидели в фургоне, когда окружающие здания уже дрожали, и водитель сказал: «Ещё рано выходить из машины, это опасно!»

YG: Вчера вы рассказывали, что также пережили землетрясение в Сан-Франциско в 1989 году?

MP: Ох. Это было страшнее, чем вчера. Возможно, вчера землетрясение было сильнее, но Сан-Франциско был недалеко от эпицентра...

YG: Как прошло шоу в Нагое и Осаке?

MP: Это было отлично! Приём был хорошим и весёлым, Япония в этом всегда лучшая. Это здорово с культурной точки зрения – зрители всегда рады, поэтому мы можем сосредоточиться на игре. Единственная проблема - аллергия (сенная лихорадка). [Мэтт - горько улыбается].

YG: Это ваше третье появление в «Extreme the DOJO».

MP: И это круто! Появилось много новых друзей среди групп, и с ними здорово и приятно работать.

YG: У вас давние дружеские отношения с участниками Melvins, верно?

MP: Да, это так. Бывший басист Melvins (Джо Престон) играл у нас. Однако до недавнего времени я мало что знал о Баззе (Осборне/ вокал, гитара) и Дейле. И только совсем недавно я познакомился с Джаредом (Уоррен/бас) и Коди (Уиллис/ударные), которые гастролировали в отдельной группе (Big Business), прежде чем присоединиться к Melvins. (Коди – левша, и у Кровера возникла мысль объединить их ударные установки, чтобы играть вдвоём в зеркальном отражении – примечание переводчика)

YG: А ребята из Unearthly Trans?

MP: Я их не очень хорошо знаю. Лишь то, что они из Нью-Йорка, и что они большие поклонники Melvins.

YG: Ладно, давайте поговорим о вашей кастомовой  девятиструнке, которая является вашим фирменным знаком. Во-первых, по какой причине вы решили использовать девятиструнную гитару?

MP: Когда-то я выпивал с Биллом (Келлихер/ гитара) из Mastodon и Сонни Рейнхардтом (гитара) из Saviours. С ними было приятно поджемовать по пьяни. Мы часто собирались, и каждый раз я играл на двенадцатиструнной акустической гитаре. Мне нравился густой звук двенадцатиструнки, но настройка меня раздражает. Кроме того, смена струн – очень утомительная процедура, а из за того, что голова грифа длиннее, струны, что есть под рукой, не всегда дотягиваются до колков, и я перестал использовать октавные струны басах. Таким образом, я придумал эту девятиструнку, как гибрид шести- и двенадцатиструнной гитары. На басовых струнах можно играть тяжёлые рифы, в то время как сольные струны звучат с эффектом хоруса.

YG: Я думал, что это было влияние B.C.Rich Bich…

MP: О нет, никакого влияния Bich. Конечно, это довольно старая и крутая модель, и я бы с удовольствием заимел такую, но моя девятиструнка – оригинальна. На её дизайн повлиял дабблкат Сантаны, Yamaha SG.

YG: почему Сантана?

MP: Ну, потому, что я ходил в школу изучать джаз. То, что считается классическим джазом. Например, Джанго Рейнхардт, Чик Кориа, Терри Баркер и Уэс Монтгомери. Когда я гулял, и слышал какую-нибудь фоновую музыку, даже незнакомую, будь то ретро, современный поп или классику, я перепевал понравившиеся фразы по джазовому, иногда добавляя свои собственные идеи…

YG: Вот что делает HOF такой привлекательной… и…

MP: Ах, да, даже если вы играете тяжёлую  музыку, вы всегда следите за всеми жанрами.

YG: В случае с HOF, впечатление, что песня выбивается за рамки жанра, но в результате это всё равно металл.

MP. Да, конечно, палм-мютинг , также другие приёмы…

Иногда это зависит от интуиции

YG: Вы взяли в этот тур «DOJO» только девятиструнные гитары?

MP: Да, две девятиструнки.

YG: Каковы их спецификации?

MP: На первый взгляд они похожи, но это совершенно разные гитары. Одна цвета санбёрст, другая чёрная, первая достаточно тяжёлая, вторая – лёгкая. На одной из них звукосниматели Lace, а на другой Kent Armstrong.

Плотность материалов также отличается, что, по-видимому, и влияет на звук, и чёрная звучит ярче, у неё больше высоких частот. И ... на самом деле, у меня есть еще одна винно-красная девятиструнка.

YG: Как выбираете, которую из трёх девятиструнок использовать?

MP: Я стараюсь выбрать наиболее подходящую гитару. Иногда это зависит от интуиции.  Помимо трёх девятиструнок, у меня есть ещё два Les Paul, что ещё больше усложняет выбор.  В живую это выглядит так: Сегодня я играю на чёрном, в другой раз на санбёрсте, зависит от настроения.

YG: Какие усилители вы использовали в этом туре?

MP: Soldano и Black Star. Black Star я получаю по эндорсменту, а с Майком Солдано мы старые друзья. Мне нравится микшировать два стэка, поэтому я использую слэйвинг. Так они дополняют звучание друг-друга. Каждый обеспечивает различный частотный диапазон.  Black Star хорош на средних частотах. Я использую педаль дисторшн, чтобы усилить верхние частоты и сделать звук чётче. С другой стороны, у Soldano больше низа и меньше середины. С двумя усилителями я использую три кабинета, таким образом, у меня получается стэк + полу-стэк.

YG: Педаль дисторшн – заказная, или серийного производства?

MP: Это новая примочка MXR, пока ещё не анонсированная, так что я пока не могу рассказать о ней подробнее. Я уверен, что скоро она поступит в продажу.

YG: Вы взяли в тур ещё какие-нибудь другие эффекты?

MP: 10-полосный эквалайзер MXR и аналоговый дилей Carbon Copy, кроме того педаль громкости и тюнер. Педаль громкости производства Dunlop, и используется только для уменьшения громкости при настройке гитары.

YG: Между прочим, когда вы играете тяжелые рифы на девятиструнке, вы приглушаете двойные струны или используете естественный эффект хоруса, как вы упоминали раньше?

MP.: Иногда ... иногда я их плотно глушу, иногда просто позволяю звучать, всё меняется от настроения и того, чего хотят ваши руки в этот день. Иногда это зависит от динамики, которую я хотел бы получить.

YG: Ваши сольные партии – это импровизация?

MP: Черновая композиция и ключевые фразы – фиксированные. После того, как определён скелет песни и сольная композиция, я позволяю себе импровизировать. Я также люблю аранжировки, с вокальной партией между брейком и соло. Я узнал о таком  из теории джаза, но при написании песен существуют бесконечные комбинации партий. А и В. Конечно, вы можете оставить это интуиции в это время, но важно спланировать композицию. Возможен не только [A-B-A-B-C], но также [A-C-A-B-D].

YG: Понятно. Надеюсь на ваше скорое возвращение в Японию!

MP: Я все равно готов выступить. Могу только сказать, что на этот раз не повезло. На всё, конечно воля божья, и никто предскажет, что такое мощное землетрясение сделает выступление невозможным. Честно говоря, я никогда раньше не отменял шоу. Я играл при полном зале в Крайстчёрче!

gallery/1

Matt Pike играет на кастомовых гитарах First Act (примечание переводчика)