GUITARBLOG.RU

Гитарно-музыкальный исторический журнал

В продаже новые шикарные гитары FGN (Fujigen) японского производства по цене от 39 000 рублей

Dominic Miller

 

Дорожные Работы

 

Guitar Techniques, Апрель 1997

Перевод с английского

 

Раньше говорили, что все, что вам нужно было сделать, чтобы увидеть мир - стать моряком. Теперь - присоединиться к рок-группе! Дэвид Мид приветствует усталого путешественника.

В прошлый раз, когда GT разговаривал с Домиником Миллером, он собирался в мировое турне со Стингом ‘96/97 в репетиционной студии в Южном Лондоне; сдувал пыль со своего оборудования, и пробовал что-то новое для гигантского кругосветного путешествия, готовясь, провести вдали от родного дома в почти восемнадцать месяцев.

Теперь группа уже пересекла середину пути - более девяти месяцев гастрольной рутины, которая проходит примерно так: концерт, отель, самолет, отель, саунд-чек, концерт, отель, самолет ... до бесконечности. Это тяжело для участников группы и дорожной команды и еще более невыносимо  для оборудования, которое путешествует с ними.

Тур Mercury Falling был требовательным даже по сегодняшним меркам, с графиком, который оставил группе очень мало свободного времени. Например, группа оторвалась от европейской части тура, чтобы вернуться обратно в Лондон в июне прошлого года для участия в фестивале Fleadh в Finsbury Park.

Они прибыли в четверг вечером, в пятницу репетировали, и в тот же день участвовали в шоу TFI Friday на Четвёртом канале, в субботу выступили на Fleadh и вылетели в Бруней, чтобы сыграть с Элтоном Джоном на банкете по случаю дня рождения султана в воскресенье утром, а затем, на следующей неделе возобновили европейский тур. И это всего лишь за один уикенд!

С тех пор он был в Соединенных Штатах, Канаде и Японии, а теперь вернулся в Великобританию на несколько концертов  в лондонском Альберт-Холле.

В любой точке мира за кулисами любых исполнителей творится всё та же предшествующая рок-концерту суета. Кругом ящики из-под оборудования, бригада роуди, охрана, жёны, семьи и т.д.  Но среди всего этого Доминик спокоен и расслаблен - даже когда мы приглашаем его метнуться на сцену для быстрой фотосессии!

Вернувшись в гримёрку, мы начинаем с вопроса, изменилось ли что-нибудь в его оборудовании, с прошлой встречи.

"Не совсем", - задумчиво отвечает он. – "Все, что вы видели у меня тогда, я использую и сейчас. На самом деле я не добавил ничего нового, кроме большой красной примочки Korg в моём педалборде. Это единственное, что действительно изменилось".

GT: Какие-нибудь изменения с усилителями?

DM: В этот тур я взял и Mesa/Boogie и Trace Elliot, просто потому, что место позволяет! Так, что если один из стэков выйдет из строя, у нас есть возможность мгновенно поменять их. Это пит-стоп менее чем за двенадцать секунд! Нужно просто переместить микрофоны к другим кабинетам, так что запасной усилитель  всегда в режиме стэндбай во время концертов. В последнее время я больше использую Mesa/Boogie из-за разнообразия залов, в которых мы играем, особенно в Юго-Восточной Азии, Вьетнаме и так далее. Некоторые из этих залов похожи на те, в которых ты никогда не был! Но сейчас Mesa/Boogie на первом месте, и это звук, на котором я записывался, и с которым я хорошо знаком.

GT: Доминик по праву гордится своим "низкотехнологичным" педалбордом, который состоит, по большей части, из педалей Boss (хоруса, компрессора и т. д.), а также педалей вау и громкости. Что же он использует больше всего?

DM: Компрессор, который я держу включенным большую часть времени. Но это то, что я, вероятно, использовал бы только со Стингом, потому что это определённо тот звук, который нужен для работы с ним. Это тот самый, гладкий, панорамный звук - так что я держу компрессор включенным большую часть времени, за исключением случаев, когда я играю фанковые ритм-партии, тогда, если надо, я его отключаю. Другие эффекты меняются постоянно; Я включаю и выключаю хорус ... Но я полагаю, что педаль, которую я использую большую часть времени, - это педаль громкости. Это ваш контроль. Некоторые гитаристы часто пользуются регулятором громкости на гитаре, и я думаю, что это тоже неплохо, потому что это полностью меняет звук гитары. Я пока ещё не дошёл до этого.  Но я решил попробовать начал пользоваться этим всё больше.

Вот где старый страт вступает в свои права, потому что если вы приберёте его на гитаре, он резко изменит тон. Если вы включаете звук гранж на грязном канале усилителя и прибираете громкость на гитаре, он внезапно звучит очень мило, почти как Vox, почти. Говоря о Vox, мы использовали пару из них для TFI Friday и, черт возьми! Просто гитара, компрессор, ревербератор усилителя и какой звук!

GT: Стинг использовал нестандартные размеры на своих последних двух альбомах - 7/8, 5/4 и так далее. Они представляют какие-либо трудности, вживую или в студии?

DM: Нет, это совсем не проблема. У меня никогда не было проблем с размерами, потому что я всегда играл такую музыку. На самом деле, я предпочитаю именно её!

GT: Когда группа находится в студии, сколько свободы дает Стинг, когда речь идет о гитарной партии?

DM: Море свободы. По сути, наша роль заключается в том, чтобы придумывать детали, а его –редактировать. Таким образом, у меня появятся разные идеи. Мы джемуем над песней , и он говорит: "Мне это нравится ...". Классический пример - I’m So Happy I Can’t Stop Crying с Mercury Falling. Я просто наигрывал на гитаре одну фразу, и он сказал: "Давай, играй её всё время". Так что это была его идея, чтобы она постоянно повторялась, тогда, как прежде  это был просто небольшой прилив энергии. Таким образом, одарённость  Стинга - найти эту энергию и заставить её работать в песне. Это было спонтанное наигрывание на гитаре, но оно показалось ему правильной и вписалось в песню.

Dominic Miller: Я всё ещё выбираю из этих гитар. Когда мы в последний раз говорили, я пытался выбирать между Fernandes  и моим старым стратом - и в то время я остановился на Fender. Я начал тур с него, но у меня возникло много проблем с фоном, вызванным наводками от радиосистем, которые мы все используем. У меня их две; одна, которую я ношу на плече, управляет световым оборудованием, чтобы прожекторы могли автоматически следовать за мной, а другая – гитарная. Старый страт, который, кстати '61, а не '62 года, как мы думали, на самом деле не слишком дружит с такой системой". Страт '61 года, который Доминик приобрёл во время тура по Штатам, казался громче, чем Fernandes, не смотря на то, что у последнего были активные звукосниматели… "Ну, это в некоторых случаях! Я думаю, что это во многом связано с тембром. В некоторых помещениях он действительно, кажется громче, а в других нет.

Но причина, по которой я использую Fernandes для около 80% концертов, заключается в том, что где бы мы ни выступали, он вписывается. Так что он действительно адаптируется к любой сцене, я могу играть на этой гитаре с теми настройками, которые я не могу использовать со стратом.

Когда вы играете на страте - вы играете на страте! Понимаете? Это идеальная гитара, Секс-Бог! Это просто потрясающий звук. И когда я играю на страте, я играю немного по-другому, потому что я просто играю на гитаре. У Fernandes гораздо меньше индивидуальности, на самом деле он просто многофункциональный. Звукосниматели отлично работают, тремоло отлично качает, и зажимы держат строй, он не шумит. [Вероятно, речь идёт о тёмно-синем страте  со звукоснимателями Evans в конфигурации H/S/H и флойдом собственной конструкции Fernandes – примечание переводчика]. Всё зависит от того, какой у меня настрой. Страт всегда готов, и если мне хочется перемен, я просто киваю Филу (Phil Docherty – гитарный техник Доминика) и прошу заменить гитару.  Обычное дело.

Guitar Techniques: Так это не случай использования определённой гитары для определённой песни?

DM: Не обязательно. Если я не в духе, я меняю гитару! У меня есть P-Project, который я настраиваю ниже, и я использую его в паре песен. Конечно же, есть гитара с нейлоновыми струнами, я всё ещё её использую.

На концертах у нас гораздо больше свободы, чем на записи, потому что у него такой же подход. Поэтому мы придумали свой язык жестов, и если ему не понравится то, что вы играете, он обернется и покажет вам смертельный знак! Тогда вы знаете, что что-то не работает. Но вы можете делать всё, что хотите, пока он этого не сделает. Так что весь смысл в том, чтобы продолжать как можно дольше то, что не выведет его из себя, и я не хотел бы по-другому. Самое интересное в живом выступлении со Стингом заключается в том, что в этой группе не так много похвал; если у меня было удачное выступление, и я чувствую, что я играл очень хорошо и играл что-то годное, он не оборачивается ко мне и не говорит: "Молодец, Дом..." Только когда дела идут не очень, тогда он высказывает что-нибудь, и он никогда не забывает. Мне так нравится. Некоторые группы расшаркиваются друг перед другом: "Ты так хорошо играл...", но мы, действительно, не такие.

GT: Значит, на сцене каждый вечер бывает много экспериментов?

DM: Мы были в туре так долго, что единственный способ не сойти с ума - это попробовать новое! Есть определенные песни, в которых мне нравится придерживаться формата, потому что он работает - как с песнями Police. Я действительно не вижу необходимости менять рифф в Roxanne или Every Breath You Take, потому что они звучат правильно.

Так что я отдаю должное тому, как это было сделано, понимаете? Я не пытаюсь вложить в это свою индивидуальность, потому что я не был в этой группе. Так почему я должен начать говорить: "Вот как я играю песни Police. Послушай меня!" Но когда мы играем песни, которые я сам  записал со Стингом, у меня больше прав. На самом деле самая большая свобода, которую я когда-либо имел на записи Стинга, была на Soul Cages. Тогда он меня ещё не знал, поэтому у меня была возможность заявить о себе и о том, как я хочу интерпретировать его мелодии.

GT: Какую роль Доминик определил для себя в группе Стинга?

DM: Я не играю главной роли. Игра на ритм-гитаре или музыкальный аккомпанемент  - мой путь. Это то, что мне нравится, я получаю больше удовольствия от игры аккордов  в середине куплета, чем от крутого соло. Гитарный герой во мне мертв. Я как-то далеко от всего этого. Я играю со Стингом, и мы являемся частью группы, гастролирующей по всему миру. Но всё быстро меняется.

GT:  Итак, после девяти месяцев в дороге, каковы впечатления Доминика от гастролей?

DM: Гастроли трудны, но они вознаграждаются. Если вы делаете что-то в течение длительного времени, каждый день вы привыкнете к этому. Это очень однообразно: путешествия, отели, все это, иногда возникают казусы. У меня четверо детей, и это одна из тех вещей, что ещё больше всё осложняет. Очевидно, у меня есть сотни дорожных историй, но я не думаю, что вы хотите их услышать ...

Интересно, что на каком бы уровне вы ни играли, проблемы остаются теми же: музыканты должны прийти на концерт, настроить оборудование, и оставаться в таком состоянии, чтобы они могли справиться с выступлением ...

GT: Таким образом, работа не меняется, играете ли вы в местном пабе или в Альберт-Холле. Не так ли?

DM: Это очень важный момент, я считаю, что каждый концерт имеет равную ценность. Играете ли вы в баре под драм-машину или играете на стадионе "Уэмбли", всё это как ещё один день в офисе.

Это накопление опыта, и во многих отношениях вы можете научиться  большему от первого, чем от второго! Одна вещь, которую многие люди, вероятно, не осознают, это то, что сыграть большой концерт для большой толпы намного проще, чем играть в пабе. В крупных залах все зрители на вашей стороне, и они заранее настроены, что всё произойдёт как надо. Таким образом, вы можете играть меньше - на самом деле, я бы сказал, чем больше шоу, тем меньше, как правило, вы играете. И это легко, если вы позволите это себе. Я считаю, что играть на маленьких концертах очень тяжело, потому что ты так близок ко всем, ты открыт и твои слабости тоже видны. И все же, это намного полезнее.

GT: Доминик не привык играть на небольших площадках, так как работал над продвижением своего сольного альбома First Touch перед началом текущего тура. Альбом был хорошо принят?

DM: Я думаю, что продал около шести тысяч копий, многие из них через интернет, но теперь у меня есть дистрибьюторы в Германии и Японии. Я продал больше, чем планировал. Это то, что мне нужно было сделать, и я рад, что сделал это.

Недавно я задумался о том, что сотни лет назад не было ни записей, ни радио, ни чего-либо, и если бы вы писали музыку, была вероятность, что вы не услышите ее исполнения. Но они все-таки делали это, и меня это всегда восхищало. Теперь, благодаря прогрессу средств массовой информации и коммуникаций, произошедшему за последние сто лет, мы можем сделать всё, что угодно. Любой может сделать запись у себя дома.

Но в старые времена люди все равно занимались этим независимо от того, собирались ли им платить или нет, и я нахожу это действительно вдохновляющим. Эта мысль, которая сподвигла меня на запись своего альбома. Я просто собирался сделать это, независимо от того, что бы ни случилось. Всего несколько комментариев о нём от нескольких человек подтвердили, что это оказалось не зря.

GT: Будет ли еще один сольный проект?

DM: Да, но я ещё не знаю, какие будут у меня на него планы. Может быть, больше электричества, но пока невозможно сказать.

Я собираюсь сделать это более взрослым способом, это точно. Заключив бизнес-сделку с  дистрибьюторами, лицензиатами и юристами. Я сотрудничаю с разными компаниями в разных странах, и я бы предпочел, чтобы они были под одной крышей. И единственный способ сделать это - подписать контракт с лейблом. Так что мне придется смириться с этим. Но First Touch - это то, что я должен был сделать, и я рад, что у меня получилось.