GUITARBLOG.RU

Гитарно-музыкальный исторический журнал

В продаже новые шикарные гитары FGN (Fujigen) японского производства по цене от 39 000 рублей

Ted McCarty

 

 

Я не музыкант

 

 

 

Вилли Дж.Мозли

Vintage Guitar, Апрель 1999

Перевод с английского

 

 

Да, он не музыкант… Но инновации, реализованные во время его пребывания в гитарной компании Gibson с 1948 по 1965 год, навсегда изменили картину ладовых музыкальных инструментов. Как президент Gibson того времени, которое считают Золотым Веком Американских Электрогитар, Тед Маккарти разработал и/или курировал разработку и производство многих легендарных инструментов на сегодняшнем винтажном рынке. Кроме того, производство некоторых моделей, выпущенных Gibson под руководством Маккарти, никогда не прекращалось (например, ES-175, представленного в 1949 году), а многие другие были переизданы для нового поколения гитаристов, черпающих вдохновение в поисках ретро- стиля и звучания.

Vintage Guitar встретился с легендой гитарной индустрии за день до его 89-летнего дня рождения, чтобы услышать его увлекательные воспоминания и размышления о боле, чем шести десятилетиях бизнеса в сфере музыкальных инструментов.

 

Я бы не хотел повторять то, что уже сотни раз описано книгами об истории Gibson, но мне необходимо спросить о вашей личной реакции на них, в частности на Gibson Guitars: 100 Years of an American Icon Уолтера Картера. В ней есть глава под названием Эра Теда МакКарти. Что вы думаете о ней?

 

Ну, я немного смущён, потому что я не музыкант, хотя в этом бизнесе уже 62 года со стажем в трёх компаниях. Я работал в Wurlitzer [производитель фортепиано, электроорганов и музыкальных автоматов, а также розничная сеть продажи музыкальных инструментов – прим. переводчика] на протяжении 12 лет, я перешёл в Gibson, переехав сюда, в Каламазу, в 1948 году на пост их генерального директора, и вскоре после этого стал президентом. Мистер Берлин, владелец компании Chicago Musical Instrument, купил Gibson во время войны, но на самом деле, в то время они не производили гитар, поэтому они пытались возобновить производство музыкальных инструментов, сдувая пыль с заброшенных станков и других приспособлений. Для них это было тяжёлое время, и Берлин знал, что я покидаю Wurlitzer. [Мойше-Герш Берлин - американский предприниматель и изобретатель в области музыкальных инструментов, родом из Кишинёва, Бессарабская губерния, владелец Gibson с 1944 по 1969 годы, до объединения бизнеса с эквадорской пивоварней в лице Нортона Стивенса, (первые буквы имени одного и фамилии другого компаньона образовали Norlin). В 1974 году дело перешло к его сыну Арнольду Берлину – прим. переводчика]

 

[перебивая] Вы собирались устроиться на работу в компанию Brach, производящую конфеты, если я правильно помню историю. [в других источниках упоминается Brock – прим. переводчика].

 

Верно. Их охотники за головами преследовали меня, уговаривая стать их казначеем. Их собственный собирался уйти в отставку через два года. Но мистер Брэч отдыхал на Багамах в отпуске, и никто не мог принять решение, пока он не вернётся.

 

Однажды я обедал с мистером Берлином, пока ждал ответа, и он спросил: "Раз уж ты пока свободен, почему бы тебе не поехать в Каламазу за мой счёт, и не узнать, что там происходит, и почему я теряю так много денег?"

Я пообещал ему, что займусь этим, потому что мы были друзьями с тех пор, как я работал в Wurlitzer. Я никогда не был там раньше, но я нашёл время посетить фабрику и поговорить с людьми, в частности с Джоном Хьюисом, который работал на Gibson 15 лет. Я написал отчёт, и передал его мистеру Берлину. Он позвонил мне примерно через неделю, и спросил, не хочу ли я стать генеральным менеджером. Я сказал, что всё ещё жду мистера Брэча, но он ответил что никогда не простит мне, если я уйду из музыкальной индустрии. В то время Wurlitzer была крупнейшее музыкальной компанией в этом бизнесе. Он сделал мне предложение, но меня оно не заинтересовало.

Позже он снова позвонил мне, и сказал, что не знал, что я у меня есть диплом инженера, так что предложение стало намного интереснее. Я наконец-то согласился работать в Gibson.

Фабрика Gibson в Каламазу, Мичиган. 1944 год. Фото из исторической публичной библиотеки города

Давайте вернёмся немного назад. Откуда вы родом, и почему вы, в конце концов, ушли Wurlitzer?

 

Я родился в Сомерсете, штат Кентукки. Моя мама умерла, когда мне было три года, и мы переехали в Цинциннати. Моему брату было пять лет, и мы жили у двоюродных бабушки и дедушки.

 

Я окончил университет Цинциннати по специальности инженер. Это был пятилетний курс. Будучи студентом, я работал управляющим книжного магазина при университете, и продолжал там работать ещё пару лет после выпуска.

 

Я женился, и решил, что не хочу работать в книжном магазине до конца своей жизни, поэтому я начал поиск новой работы. Wurlitzer был компанией из Цинциннати, и они нанимали сотрудников. Наймом занимался их казначей, но он сказал мне, что я не получу работу из-за моего диплома. Им нужны были стажёры для розничных магазинов, в то время их было 21 по всем Соединённым Штатам. Но как только он узнал о моём опыте в бизнесе, он предложил: "Если тебя устроит эта должность – ты нанят".

 

Но это был 1936 год, самый разгар Депрессии, и у меня не было денег. Я отработал в Wurlitzer 12 лет. И когда мистер Берлин предложил мне работу в Gibson, он пообещал: "Если ты сможешь изменить ситуацию и добиться прибыли, я сделаю тебя президентом компании на следующем заседании совета директоров".

Я так и не встретился с мистером Брэчем. [усмехается]

 

Мне кажется, что вы попали в цель, согласившись работать в Gibson, потому что примерно через год компания представила ES-5, ES-175 и объединённый со звукоснимателями, получивший ваше имя. В какой степени ваша инженерная подготовка повлияла на эти инновации?

 

Да, я участвовал во всём этом. Но, конечно же, самой большой удачей была гитара Les Paul. Мы создали эту гитару, потому что Лео Фендер достиг некоторого успеха, производя цельнокорпусные гитары. Мы работали около года, и придумали то, что мы считали очень хорошей гитарой. Я спросил мистера берлина: "Кто сможет продать её для нас? Нам нужно показать эту гитару, потому что мы думаем, что она лучше, чем всё, что сделал Лео Фендер".

Пикгард McCarty, объединённый со звукоснимателями

Затем я предложил: "Как насчёт Леса Пола?", потому что в то время он и Мэри [Форд] были на вершине чартов. Я знал Леса, и пытался убедить его на гитарах Gibson, потому что он был приверженцем Epiphone.

 

Мы взяли прототип, чтобы показать его. Они с Мэри записывались в домашней студии в горах под Делавэр-Уотер-Гэп и мы отправились в путь. Шёл проливной дождь. Мы заблудились, и думали, что никогда не найдём это место. Поэтому мы пережидали в какой-то забегаловке, пока он не прислал кого-то за нами.

 

Он сыграл на прототипе, и ему понравилось. Затем он попросил поиграть на ней Мэри, и она сказала: "Мне нравится". Итак, тем же вечером мы пришли к соглашению о роялти. Контракт был на пять лет. Мы добавили пункт, в котором говорилось, что Леса нельзя было видеть на публике, играющего на любой другой гитаре, кроме Gibson.

 

Имеют место некоторые споры о том, какой вклад Лес Пол на самом деле внёс в конструкцию этой гитары.

 

Он никогда не видел её, пока я не показал ему гитару там в горах. Он никогда не имел к её созданию никакого отношения, но изначально у нас был на ней трапециевидный струнодержатель, вроде той, что мы использовали на других гитарах, и он предложил: "У меня есть идея насчёт того, как улучшить струнодержатель". Это был бридж, вокруг которого оборачивались струны. Я ответил ему, что мы попробуем, и если это сработает, мы будем использовать эту конструкцию.

 

По поводу появления гитары Fender. Полагаю, вы впервые увидели ей на NAMM Show 1950 года.

 

Мы узнали о ней через сарафанное радио. [усмехается] Это была совершенно новая идея, и многие производители, например Gretsch и Harmony, считали, что это ужасная идея, из-за грифа, который крепился шурупами, а не был вклеен. Но гитаристам это понравилось, поэтому мы решили, что нам стоит вступить в игру на поприще солидбади.

 

Это слишком обобщённое заявление, но справедливо ли будет сказать, что '50е годы были для вас знаменательными с точки зрения гитарных инноваций, а первая половина '60х, возможно, была эпохальной с точки зрения производства, учитывая количеством гитар, произведённых Gibson?

 

Да. Потому, что к 1965 году мы увеличили штат со 150до 1200 сотрудников, и площадь фабрики расширилась с одного небольшого здания до двух городских кварталов.

 

Очевидно, мне стоит спросить о тех футуристических гитарах конца пятидесятых – Flying V, Explorer и всяких прототипах Moderne, поскольку они стали предметом коллекционирования.

 

Я лично разработал их. Фендер заявлял, что Gibson был кучкой старых пердунов, и когда я услышал об этом через сарафанное радио, я был немного раздражён. Поэтому я сказал: "Давайте ошарашим их". Я хотел придумать несколько гитарных форм, которые отличались бы от всего, что было на рынке.

 

Ходят слухи о возможном существовании прототипов Moderne. Если такая гитара существует, она должна считаться Священным Граалем среди коллекционных гитар.

 

Всё верно. В то время мы сделали четыре или пять экземпляров. Мы представили все новые формы на выставке в Нью-Йорке, и они выполнили задачу, которую мы задумали – все на этом шоу ходили вокруг нас и шептались: "Вы видели, какие сумасшедшие штуковины сделал Gibson?" [смеётся] Дилеры посещали наш стенд, и наши продавцы пытались их продать через предзаказы. Но когда всё закончилось, и мы вернулись в Каламазу и проверили продажи, единственное, что продавалось – это Flying V. Возник вопрос: "Что делать с двумя остальными?" Мы изготовили 80 гитар Flying V в первом выпуске.

 

Дилеры их раскупили, но я не думаю, что они думали о них, как о гитарах, чтобы на них играть. Многие дилеры просто украсили ими свои витрины.

Gibson Flying V Korina 1957 года

Как выставочный реквизит?

 

Да, чтобы привлечь внимание, потому что никто никогда не видел ничего подобного. А сегодня форма Flying V производится рядом компаний.

 

Ещё одним новшеством конца '50х был ES-335 и аналогичные инструменты. Вы предпочитаете называть их полуакустическими, полуцельными или как-то ещё?

 

Когда мы разрабатывали её, мы называли гитару полуцельной, потому что это цельнокорпусная гитара, но вы могли бы также утверждать, что сам корпус полуакустический. Это также моя личная разработка.

 

Это был совершенно новый тип инструмента – гибрид, если можно так назвать. И, учитывая все инновации Gibson пятидесятых, включая такие детали, как хамбакеры и тюноматик, 335, должно быть инструмент, которым вы гордитесь?

 

[ухмыляется] Всё верно. Я предпочитал звучание полуакустики, и считал, что цельнокорпусная гитара была слишком резкой. Я пытался получить полуакустическое звучание от цельнокорпусной гитары, смешать их. И звучание действительно получилось, как смесь двух разных типов. Вы можете даже играть на ней, не подключаясь к усилителю. Насколько я могу судить, эта идея была улучшена Полом Ридом Смитом в гитаре Ted McCarty. Вместо сплошного кленового центрального блока, приклеенного к обеим декам, Пол обратил внимание на скрипичные душки, и поместил их в эту гитару. Это увеличило объём звучания, получаемого от акустической части.

 

Как вы думаете, почему продажи усилителей Gibson никогда не могли догнать по продажам Fender?

 

Когда я уходил, мы продавали усилители среднего размера в довольно хороших объёмах. Но, опять же, была разница в звучании усилителей Fender и Gibson, как и в случае с нашими гитарами. Gibson всегда отличались более мягким звучанием, а те, что производил Лео, были очень резкими и очень громкими. Всякий раз, когда мы пытались сопоставить их, мы говорили: "Это перебор!" Гитаристы Западного Побережья любили звук, создаваемый усилителями Лео, но он не привлекал ни наших сотрудников, ни многих наших дилеров.

 

Видите ли, Лео был производителем усилителей задолго до того, как он занялся гитарным бизнесом, и хотя я не могу осуждать его за то, что он занялся производством гитар, он никогда не вступал ни в одну из наших организаций. Он был одиночкой. Я приглашал его присоединиться к ассоциациям, куда входили Martin, Gibson, Harmony и Kay, но он всегда отказывался.

 

Когда другой калифорнийский производитель музыкальных инструментов, Пол Бигзби позвонил вам в 1965 году по поводу своего желания продать свою компанию, не думали ли снова покинуть музыкальный бизнес?

 

Да. Bigsby была небольшой компанией, и они вообще не производили никакого объёма. Единственные гитары, которые он производил – были заказные инструменты, для людей, которые приходили в его магазин с желанием купить гитару. Он позвонил мне ни с того ни с сего, но мы были друзьями. Gibson были первой компанией, которая установила вибрато Bigsby на производящиеся массово гитары. Мы их покупали в количестве по 5000 штук за раз!

Но нам пришлось изменить его конструкцию. Его рычаг был прямым и мешался, так что я сказал ему, что нам нужен рычаг, который можно убрать, если гитарист его не использует. И он ответил: "Хорошо, Тед, если ты сможешь его модернизировать, я его переделаю". Так я и сделал.

Цельнокорпусная гитара Bigsby 1949 года с машинкой старого образца

Фред Гретч, брат Билла Гретча, был моим хорошим другом, и однажды позвонил мне и сказал: "Тед, Пол Бигзби отказывается продавать мне свои новые вибрато, потому что он заявляет, что их дизайн принадлежит тебе. Я хотел бы, чтобы вы договорились о том, чтобы я тоже мог их закупать. Это намного лучшая конструкция, и мы могли бы увеличить бизнес Пола".

 

Итак, я поговорил с Полом, и мы договорились о сделке, где Gibson получал откаты с продаж их вибрато в обмен на авторские права. Фред Гретч начал покупать из в огромных количествах, и Пол не поспевал за спросом.

Пол, также, как и я, был масоном, и у него было высокое положение в Калифорнийской Масонской ложе. И он сказал мне, что хотел бы полностью посвятить себя ей, когда позвонил мне и сказал, что его компания продаётся. Я спросил, обращается ли он ко мне с предложением, как к президенту Gibson, или лично?

 

Он ответил: "Я подумал, что, возможно, вам будет интересно приобрести компанию лично". Я сказал, что как-нибудь приеду туда лично, и посмотрю, что у него есть. Я никогда не посещал его маленькую фабрику, хотя он частенько бывал у нас. Мы с вице-президентом Gibson, Джоном Хьюисом вылетели в субботу утром. Когда мы пришли к полу, я попросил разрешение ознакомиться с его финансовыми записями, чтобы получить представление о том, каковы были его общие продажи. Он сказал: "Тед, я не веду учёта". Я спросил, как смотрит на это налоговая? И он ответил, что закон не предусматривает, что он должен вести учёт, поэтому у него не было ничего. У него были лишь какие-то грубые записи, и я спросил о таких вещах, как инвентарные ведомости и налоговые отчёты. Он сказал, что у него есть бухгалтер, который занимается всем этим. Я посмотрел некоторые отчёты бухгалтерской фирмы, и они были довольно надёжными, финансово.

 

Мы с Джоном ушли пообедать и обсудили: "Джон, давай купим его. Вероятно, нам придётся уйти из Gibson, потому что это будет конфликт интересов". Поэтому, когда мы вернулись на Gibson, Джон подал в отставку, написав мне официальное письмо. Я её принял и подал в отставку мистеру Берлину. Он был расстроен. Он сказал, что возместил бы мне всё, что я заплатил Полу, и дал бы ещё 50 000 долларов сверху, но я ответил: "Нет". Он не принял мою отставку, но я предложил остаться, пока он не найдёт кого-то ещё, и я не обучу его. Также я сказал, что если он решит, что нет конфликта интересов, я останусь президентом Gibson, и найму кого-нибудь, чтобы управлять делами Bigsby отдельно.

 

Но они, наконец, решили, что это вызовет конфликт интересов. Мы купили компанию Bigsby незадолго до Дня Благодарения [четвёртый четверг ноября – прим. переводчика], и нам пришлось вывезти её из Калифорнии к первому января. У нас не было ни помещения, ни сотрудников, поэтому мы были заняты всем этим, и я всё ещё продолжал полгода работать на Gibson.

 

Вы владели компанией Bigsby почти вдвое дольше, чем работали в Gibson. Было ли легче в течение "Десятилетий Bigsby" работать с гитарными аксессуарами вместо гитар?

 

Да. Но когда, примерно в 1969 или '70 году, японские гитары вышли на американский рынок и несколько компаний разорилось: Harmony, Kay, National и все эти ребята – это также повлияло и на дела Bigsby.

 

Возможно это какой-то парадокс, но вы вышли из бизнеса по производству гитар примерно в то время, когда импортные инструменты начали своё вторжение.

 

Это верно, и именно поэтому наш бизнес пошёл ко дну. Большинство этих компаний были нашими клиентами, так что это выглядело очень плохо. Я видел, что мы были в настоящем говне [усмехается]. Когда это случилось, я подумал, что нам необходимо найти ещё что-то для производства на нашем оборудовании, что-нибудь в другой области, чьи продажи вытащили бы нас.

 

Я встретил своего делового друга на вечеринке, и он просил меня, как идут дела. Я ответил: "У меня проблемы". Я рассказал ему о причинах, и о том, что я искал другие товары, которые мы могли бы производить на нашем оборудовании, иначе мы бы остались без работы.

 

Он рассказал, что у него есть небольшая компания, которую он вывел из своего основного бизнеса, и она была выставлена на продажу. Он сказал, что она называется Flex-Lite, и, конечно же, моим первым вопросом был: "Какой ещё, нахрен, Flex-Lite?". Он сказал, что это немного сложно объяснить, и  поэтому пригласил меня на завод. Мы разговаривали в воскресенье вечером, и я спросил его во сколько он открывается следующим утром! Мы с Джоном Хьюисом пришли, и, короче говоря, мы купили его к полудню, точно также, как мы сразу купили бизнес Пола.

 

Мы начали с производства двух портативных фонариков на нашей фабрике, и я начал проектировать некоторые другие модели. Когда мы начали рекламную кампанию, многие производители звонили нам, интересуясь, можем ли мы сделать определённые типы источников света, по этому сейчас мы производим около 30 различных типов фонариков, но мы не производим ширпотреб. Мы узкоспециализированная компания. Например, у нас есть устройство, которое позволяет заглянуть внутрь цилиндра авиационного двигателя. Мы также делаем продукцию для военных лётчиков.

 

Итак, вы говорите, что компания аксессуаров Bigsby, в конечном счёте, была спасена не за счёт музыкальной продукции, а благодаря Flex-Lite?

 

Так точно! Мы, наверно, единственная серьёзная компания по производству вибрато, которая прожила так долго. И сейчас дела идут хорошо. Компания Gretsch ставит их на 14 своих моделей, и мы продаём их в пяти странах. [Тед продал Bigsby компании Gretsch в том же году, когда записано это интервью. В свою очередь Gretsch был приобретён компанией Fender три года спустя – прим. переводчика].

 

Были ли вы обеспокоены появлением новых высокотехнологичных систем, таких, как Floyd Rose? Или вы полагали, что они занимают другую рыночную нишу?

 

Я ничего о них не знаю. Гитаристы хотят Bigsby. Японцы хотят Bigsby. Обе мои компании очень сильны, но я хочу продать их, потому что я хочу уйти от дел и полностью сосредоточиться на своей семье. Моя жена умерла около девяти лет назад и мои дочь и сын, считают, что мне пора отдохнуть. У меня вчера была физиотерапия, и я прошёл всё с отличием.

 

Что вы можете сказать об инструментах Paul Reed Smith, которые носят ваше имя?

 

Я встретил Пола в 1986 году, он хотел, чтобы я проконсультировал его в некоторых вопросах. Но в то время моя жена не очень хорошо себя чувствовала, и я потерял зрение – я практически слепой. Я сказал ему, что буду рад помочь, но я не могу путешествовать один. Так что он сказал: "Если вы не можете приехать ко мне, я приеду к вам", и я согласился. Он и его управляющий приехали в Каламазу. У Пола тогда была небольшая мастерская, и он производил только цельнокорпусные гитары, которые было делать проще всего.

Тед МакКарти и Пол Рид Смит

Я рассказал ему, как Бигзби сделал несколько цельнокорпусных гитар ещё до того, как Лео начал их производство, но Бигзби не был авторитетом в музыкальной индустрии. Я подвергался критике, когда мы только начали производить цельнокорпусные Les Paul. Фред Гретч спросил меня: "Зачем ты это сделал? Это значит, что любой, у кого есть ленточная пила, может сделать гитару!" И это правда, но я ответил, что это была совершенно новая идея, и мы чувствовали, что должны были занять эту нишу, иначе Лео чувствовал бы себя слишком свободно.

 

Я думаю, именно поэтому, Пол Рид Смит начал с производства цельнокорпусных гитар, и я поделился с ним некоторыми соображениями. Он впервые представил цельнокорпусную модель Ted McCarty в 1994 году, и позже представил электроакустический гибрид, который мы обсуждали ранее, в январе на шоу в Лос-Анджелесе [NAMM]. Это очень красивые гитары, и я горжусь этой моделью.

 

Я брал интервью у Фореста Уайта [вице-президент Fender с мая 1954 по декабрь 1966г. Позже соратник Лео Фендера по Music Man – прим. переводчика], и он, казалось, сетовал, что прошли те времена, когда все главы американского гитарного бизнеса могли уместиться в одной комнате. Он упомянул Фреда Мартина [отец нынешнего главы C.F.Martin – прим. переводчика], Фреда Гретча, Теда МакКарти из Gibson, Тони Клюсона, Рубовица и Краузе из Harmony, а также Сида Каца из Kay. Но теперь, как он сказал, все кому не лень занимаются этим делом, и хрен разберёшь кто есть кто.

 

Я думаю – это правда. Я был на летнем шоу в Нэшвилле, и там было много народу из других стран, все из которых изготавливают и продают гитары. Но всё ещё есть хорошие американские производители, и американское качество. Некоторые говорят, что инструменты PRS слишком дороги, но они производят только высококачественные гитары. И это удержало Gibson на плаву, когда Harmony и Kay разорились. Gibson отвечал за качество.

 

Каков ваш взгляд на текущее состояние американского гитарного рынка? Каким вы представляете себе будущее? Каковы ваши прогнозы?

 

Ну, я вижу засилье дешёвых гитар низкого качества, хотя я не люблю слово "дешёвые". У Paul Reed Smith новая фабрика и новейшее оборудование, например станки ЧПУ. У меня такое чувство, что люди, которые остаются на вершине – преуспеют.

 

И это может звучать глупо – наши вибрато всё ещё производятся такими же, какими их создал Пол Бигзби. Но я, наконец-то уговорил его поставить Bigsby на одну из его новых полуакустик для шоу в Нэшвилле. Для выставки он сделал пять гитар, все в белом цвете, и на полуакустике Bigsby, покрытый 24-каратной позолотой. Так что это действительно была лучшая гитара в мире.

Фред Уильям Гретч Четвёртый и Тед МакКарти

Взгляды Теда МакКарти на историю производства гитар, должны быть обязательной школой для всех, кто работает в этой области. По его мнению, качество – ключевой аспект выживания, и современные производители должны прислушаться к его советам и советам тех, кто был связан с американскими музыкальными инструментами и аксессуарами с середины 1930х годов.

 

Ещё одно интервью с этим величайшим человеком XX века вы можете прочесть по ссылке